— Потому что русь уже здесь! Труби к бою, Ярпи!
И свей дунул в рог. Три коротких. И звук еще не угас, когда сбросившие на руку щиты нурманы сомкнули кольцо вокруг своего хёвдинга.
А вот булгарская гридь замешкалась. Потому что первым делом они прикрыли своего вождя, а не атаковали бойцов Сергея. Их вины в этом не было. Это Альчик растерялся и не отдал команду рубить своего собеседника. А когда спохватился, то по характерным звукам понял: Сергей сказал правду. Русь уже здесь и кровавая пляска началась. А значит, болярину уже не до Сергея.
Ему бы самому ноги унести.
Не унес. Равно как и остальные булгары, независимо от пола и возраста.
Сергей в резне не участвовал. Но долю от добычи получил. Егри привез. Вместе с информацией. Как Сергей и предполагал, Альчик не принимал решения о том, что надо убить Олега. Это решение принял его господин, кесарь и хакан Симеон. Хакан Олег должен быть устранен. Если сумеет договориться с ромеями, то — непременно.
Не нравилось булгарскому царю то, как Олег расширяет свою державу.
Уж очень похоже на самого Симеона. А булгарскому кесарю вполне хватало проблем с ромеями, печенегами, уграми и прочими, чтобы обзавестись еще и терками с русами. А терки будут, потому что даже если сами русы и не захотят конфликтов, то их вновь обретенные союзники-ромеи сумеют таковые создать.
В общем, много интересного рассказал болярин Альчик, прежде чем отправиться в рай. Скорее всего в рай, потому что добили его язычники и помучиться перед смертью ему пришлось изрядно.
— Отойдите! — дружинник у княжьего шатра заступил дорогу.
— Ты в своем уме? — удивился Егри. — Я твой воевода.
— Князь велел: никого. И чтоб у шатра никого не было.
— Я не никто, — Егри начал сердиться. — Второй где?
— Вон он, — сказал Сергей, которого происходящее отчасти позабавило. Но только до тех пор, пока он не узнал второго. Ангвлад. Если этот здесь, значит, что-то серьезное.
— Что происходит, брат? — спросил Егри.
Олегов телохранитель жестом показал: все хорошо.
И сразу же: отойдите.
— Как скажешь, — не стал спросить воевода. — Отойдем, Варт.
Безъязыкий ухмыльнулся. Вопреки прозвищу, язык у него имелся. И глухонемым он тоже не был. Просто говорить не любил.
Сергей обратил внимание на здоровяка в кафтане-эпилорикионе, надетом поверх брони, и со спатой на простом кожаном поясе почти без украшений. Здоровяк держал под уздцы двух коней, один из которых, вороной, был чистокровным арабским мерином.
Ждать пришлось недолго.
