— Но расчет будет сделан по внешним ценам, до подписания договора.
— Приемлемо, — в свою очередь произнес Сергей. — Но серебром минимум половину. Или золотом по вашему обменному курсу.
— Треть! — тут же возразил Евагрий. — Даже и треть логофет Имерий не утвердит. Не говоря уже о василевсе нашем.
— С Имерием я договорюсь, — пообещал Сергей. — Если ты устроишь нам встречу. А с василевсом поговорит Угольноокая. Если ты устроишь нам встречу.
Проэдр покачал головой:
— С Зоей я тебе помочь не могу.
— А почтеннейший протовестиарий Самонас?
— Он тоже не сможет.
Он нынче у василиссы не в фаворе. Но я знаю, кто может тебе помочь.
— Кто же?
— Константин Пафлагонец. Это раб, которого Самонас на свою беду пару лет назад подарил василиссе. Теперь этот раб значит для нее больше, чем Самонас. Патрикий Николай вас познакомит.
— Почему не ты? — спросил Сергей.
— Потому что я все еще считаюсь человеком Самонаса, — пояснил проэдр.
— Считаешься? — поймал его на слове Сергей.
— Для нашего дела логофет дрома важнее паракимомена.
«Ой, что-то тут нечисто», — подумал Сергей.
Похоже, должность императорского постельничего скоро станет вакантной. Если уже не стала.
— Что еще? — спросил проэдр.
— Пропитание. Вино. Фрукты. Пленных, что у нас сейчас, выкупать станете?
— По старым ценам?
— Угу.
— Приемлемо.
— Тогда по откупу все, — сказал Сергей. — Теперь обо мне.
— Ожидаемо, — усмехнулся проэдр. — Слушаю тебя…
Торговались куда дольше, чем по поводу выкупа.
Но в итоге сошлись на том, что Сергей получает титул спафарокандидата, который примерно соответствовал рыцарскому титулу, то есть — мелкой знати. Помимо прочего этот титул давал разрешение на приобретение недвижимости и земли, плюс небольшой пансион. Что, в свою очередь, давало право на сниженные пошлины.
Из минусов: с дохода было положено отстегивать церкви. Не десятину, конечно, а процентов пять. Но надо. Это Сергей по прежней жизни знал. Церковь — сила. Все документы Сергею должны были выправить сразу после подписания договора между империей и Русью.
Вернее, не так: между императорами и варяжской русью Олега с коллективом словенских вождей. Вроде мелочь, но мелочь критическая, поскольку условия договора вроде разрешения на торговлю, питание за счет принимающей стороны, права на справедливый суд и прочие приятные опции распространялись только на русь. Прочим — отступное, безопасный проход домой, и на этом все.
