Но блин! Не в осажденном же городе!
Но офигение отдельно, а действие — отдельно, так что Сергей продолжал драться: отбивать, тыкать, пинать, пока ему не сунули кулаком в спину и не потребовали басом по-нурмански:
— В сторону, друг! Кентурия здесь!
И, не дожидаясь ответа, мимо него протиснулись, слева и справа, два здоровяка в полном боевом обвесе."
"— Назад, шваль! А ну назад! — прогремел тот же бас уже по-ромейски, хоть и с сильным северным акцентом. — Именем императора! Разбежались по халупам! Кто не спрятался, тот бунтовщик!
Надо отдать должное константинопольскому плебсу, разбежались не сразу.
Минут пять разошедшаяся толпа, в которой было не так уж мало военнообученного люда, пыталась противостоять этерии. Главным образом потому что сами этериоты не стремились проливать кровь. Тем не менее без пострадавших, в том числе и летально, не обошлось.
В итоге драчунов выдавили на небольшую площадь перед церковкой, набитой до отказа перепуганными жителями столицы, и окончательно рассеяли.
Пленных не брали.
Но мародерили без зазрения. Сергей видел, как варанги время от времени наклоняются, чтобы избавить «павших» от лишнего веса в виде кошелей.
— Весело было, — сказал Рёрех, вытирая кровь с рассеченного лба. — Боевитые тут смерды.
— Это еще что! Вот, помню, на Пасху… — начал один из приятелей Хольмстейна.
— Я бы выпил! — перебил его Дёрруд. — Где тут можно пыль в глотке смыть?
— А пошли к нам в казармы, — предложил этериот. — Вон, гляньте, там лавку винную разбили, а хозяина, похоже, все. Так что берем, что глянется, и айда!
[1] Синие и зеленые — это именно партии, а не просто болельщики.
[2] Скоген Лифер — страна густых (плотных) туманов или просто густой туман. Так скандинавы называли ирландию.
Глава 26
Глава двадцать шестая. Барашка надо есть горячим
Вот так просто, оказывается, попасть в императорский дворец. Никто не спрашивал имен, разрешений, полномочий. Охрана кивала своим и открывала двери. Иногда обменивались парой слов. Вот и весь контроль. Занятно. Из прошлой жизни Сергей помнил, что варанги-этериоты квартируют вне дворца.
Внутри — только дежурная стража. Здесь — иначе.
Казарма, куда они пришли, выглядела не очень. Бедненько. Но просторно. Главное начальство отсутствовало. Неглавное… оказалось спафарокандидатом Леваном. С первого взгляда видно было — этот не северянин. Но и не типичный ромей. Впрочем, не важно, поскольку к спонтанной пьянке спафарокандидат[1] отнесся положительно.
— Мои друзья россы, — представил их Хольмстейн.
