Никогда не знаешь, что тебе может пригодиться… Мы ведь должны будем там выглядеть, разговаривать и вести себя, как люди XI-го века. А это нелегко себе даже представить, не то, чтобы — сделать. Ведь многие достоверные сведения до наших дней просто не дошли, и мы лишь приблизительно представляем себе, как оно там всё было…
Признаюсь честно, обучение шло туго. Некоторые вещи просто никак не хотели укладываться в голове. Ну а Лапина ещё и расстраивали наши с Леонидом «успехи» в древнерусском языке, особенно по части произношения:
— Ой, халтура, — сокрушался он, — Придётся вам по большей части молчать.
Чтобы не выдать себя.
— Может нам вообще немыми прикинуться? — смеялся Леонид.
— Тебе ещё, наверное, и можно, — говорил Железков, — Но, не желательно. Рано или поздно можно себя выдать. Но вам проще, не парьтесь, вы же — иноземцы, вам простительно плохое знание языка. Пусть Слава больше говорит, — тут он обратился ко мне, — Ну, а как успехи с греческим и латынью, «брат Кирилл»?
— Могло быть и получше…, - честно признался я.
— Обязано быть получше! Не ленись, — воскликнул мой начальник, — Язык и церковные обряды ты должен знать в совершенстве. Ты же — греческий монах.
— Слишком мало время на «совершенство», — сокрушался я, — Конечно, я кое-что такое учил ещё в университете и потом в аспирантуре. Но, боюсь, этого будет недостаточно. Не успею я всё это досконально изучить. Как бы не засыпаться на этом «экзамене». Может мне не монахом быть, а кем-нибудь ещё? Неужели нельзя придумать другую роль? Попроще….
купца, например или боярского дружинника.
— К сожалению, нельзя, — вздохнул Фёдор, — Нам нужен прямой доступ в лоно церкви. Весьма вероятно, что книги хранятся где-то там. А общество иудаитов, по нашим сведениям, вообще состояло в основном из монахов и церковнослужителей. «Чужака» они не примут. А других вариантов проникнуть к ним у вас нет. Не могу же я, в самом деле, «назначить» монахом Леонида… Ничего. Работай-работай. Зря что ли мы пригласили лучших специалистов для твоего обучения.
Но самым невыносимым было то, что наш непосредственный начальник и, по совместительству — «главный мучитель», поэтично назвал полным и реалистичным «вживанием в образ». Теперь я сполна ощутил почему к нам тогда в гостиную заглядывал «древний афинянин», а «рыцари» и «оруженосцы» разгуливали по Лаборатории в одежде и доспехах XIII-го века. Одним словом — из нас делали настоящих «древних русичей».
