А вот вам самим было бы приятно, если бы кто-то решил ради смеха потрясти тут сейчас вашим грязным бельишком?
— Друзья мои, давайте не будем ссориться, — послышался голос шефа, — Мы сейчас все находимся в одной лодке, и чтобы выплыть, должны грести дружно и в одном направлении. А не поливать друг друга грязью и не выяснять, кто главный.
— Да, ладно вам, Вячеслав Петрович. Что вы в самом деле…, — неожиданно подал голос, молчавший всё это время Леонид Скрыльников, — Не заводитесь. Какая разница, кто из нас будет старшим в экспедиции…
— В вашей команде должно быть единство, — продолжал шеф, — Вам предстоит чертовски непростая миссия в очень необычных условиях.
И без сплочённости вам не то что задачу не выполнить, а скорее всего — не выжить. Если вы продолжите грызться между собой и выяснять кто из вас круче и главнее, я вынужден буду отменить миссию и сменить состав группы."
"Тут только до меня дошло. Вот оно в чём дело — обычная зависть и обида на несправедливость. Ну, это понятно. Обидно, конечно, когда ты старше, считаешь себя опытнее, авторитетнее, да и научные достижения у тебя выше, а тут над тобой вдруг ставят старшим какого-то мальчишку… а ведь раньше, наверняка, обещали эту «роль» господину Лапину, пока не решился вопрос со мной.
Я тут же взял себя в руки и всё моё раздражение улетучилось. Альтов прав — в команде должно быть единство. Я сделал шаг к своему оппоненту и, улыбнувшись, дружелюбно протянул ему руку:
— Вячеслав Петрович, я ведь не виноват, что назначили меня.
Я к этому совсем не стремился, — примирительно сказал я, — Сам об этом только узнал и был в шоке. А коллеги правы — мы все будем в одной упряжке и в одинаковом положении. Обещаю вам, что между нами не будет никаких «старших» или «младших». Мы все будем равны и решения будем принимать всегда вместе, сообща. Ну, а кто, по завершении мисси, будет потом писать итоговый отчёт для начальства — какая разница.
— Этот отчёт, с приложенной сметой расходов, вообще-то буду писать — я! — рассмеялся Железков, — А вы будете писать научные статьи по результатам своих исследований.
— Вот видите? — подхватил я и снова протянул руку, — У нас как-то сразу не заладилось… Это неправильно. Давайте же начнём всё с самого начала. Позвольте представиться — Кирилл Константинович…
Господин Лапин сперва на несколько секунд задумался. Вероятно, оценивал насколько я искренен, а затем вдруг его взгляд как-то сразу потеплел, и он улыбнулся в ответ:
— Да, согласен.
