Однако, мой персональный обличитель не собирался останавливаться и решил подтянуть «тяжёлую артиллерию» … Ах, вот даже как — напоследок, мне припомнили ещё и мой прежний роман с коллегой, на которой я собирался жениться. Уже и заявление в ЗАГС подавали, а потом я её, типа — «кинул» … Стоп — не виновен! Во-первых, это было ещё за год до Вики, а во-вторых — я расстался с ней после того, как выяснил, что она, так сказать, «встречается» не только со мной. Я уже эту история давно выкинул из головы. Потом ещё долго не мог на женщин смотреть, пока не встретил Вику…
Не скрою — всё это стало мне неприятно.
Железков тоже это заметил и опять поспешил поддержать меня. Он явно не хотел, чтобы отношения ещё больше обострились.
— Достаточно, Вячеслав Петрович, — положил он руку на плечо увлекшегося моим бичеванием филолога, — Думаю, демонстрация ваших возможностей вполне удалась. Мы все впечатлены.
— Впечатлены? Господи, да откуда вы только всё это дерьмо нарыли? — недовольно спросил я, — В Интернете что ли?
— А вот отсюда, — небрежно помотал Лапин в воздухе моим удостоверением личности, — Для этого никакой Интернет мне не нужен.
Вся информация хранится здесь — в вашем паспорте. Нужно только уметь её считывать.
— По научному это, кажется, называется — психометрия, — пояснил Железков, — Считывание информации с предмета путём особого взаимодействия энергии полей человека и предмета.
— Понятно, — протянул я, забирая свой документ, хотя мне было мало что понятно, — А что там, в этих «полях», разве хранится исключительно только негативная информация обо мне?
— Разумеется — нет.
Там любая информация, связанная с конкретным документом. А, так же, и с теми, кто с ним близко и долго соприкасался, оставив, таким образом, свой «энергетический» след.
— А-а…, так значит, все положительные «следы» вы просто решили тактично не заметить, а «высветить» тут один лишь негатив? — раздражение во мне всё нарастало, и я начал закипать.
Дать бы сейчас хорошенько по морде этому обличителю чужих пороков… Да неудобно как-то в кабинете шефа.
Вот если попадём в какой-нибудь XIX-й век, надо будет не забыть вызвать его на дуэль… Похоже и сам Лапин понял, что зашёл слишком далеко и довольно бесцеремонно коснулся личного. Он сделал попытку сгладить ситуацию:
— Просто мне показалось, что так будет прикольнее, что ли. Просто — веселее. Это шутка, розыгрыш.
— Ага, очень весело. Просто обхохочешься.
