Чай был невероятно хорош - свежий, с бергамотом, а может быть - и ещё с какими травками. Понять бы, откуда здесь его берут, да самой туда сходить и сделать запасы.
Они как раз доели почти всё, когда снаружи зашли Аттилия, злая училка и холёный рыжий мужик. Уставшие, но вроде позитивные. Лика аж подскочила - ну, что же там?
- Не томите девочку, рассказывайте, - усмехнулся господин герцог. - А ужином вас сейчас накормят.
- Шансы на полное исцеление очень высоки, - сказал рыжий мужик. - Организм молодой и здоровый. Ждём утра - в хорошем случае к утру очнётся.
А Аттилия кивала головой - да, мол, так и есть. А Лика подскочила, извинилась и побежала звонить Лионелю - рассказать, что прогноз обнадёживающий.
Когда все поели, возник вопрос - куда Лике дальше деваться. Впрочем, возник он только у Лики - кажется.
- Где разместили Джианно? - спросил господин герцог у Аттилии.
Та что-то ответила - Лика не разобрала. Её со страшной силой клонило в сон.
- Можно, меня туда же? Хоть на коврике каком? - спросила она.
Здесь вроде коврики нормальные, не то, что у Жиля в замке.
- Пойдёмте, госпожа моя, посмотрим, - сказал хозяин, и Лизавету Сергеевну тоже позвал.
Они пошли куда-то по коридору втроём, пришли в комнату - там всё было какое-то сероголубое, красивое. Два кресла, столик, сундук, большая кровать. На сундуке лежали мешки с вещами - Лики и Жанно. Марсель принёс? А где он?
Сам Жанно лежал на животе на огромной кровати - ещё трое таких, как он, поместится. Лизавета Сергеевна подошла к нему тихонько, посмотрела, потом подышала на свои руки и стала что-то делать, Лика не поняла, что.
- Что она делает? - спросила шёпотом у герцога.
- Использует свои уникальные способности, - улыбнулся тот. - На благо вашему... мужу, так ведь?
- Да, мужу. Верно.
- Лика, здесь приличный ковёр, но спать на нём совсем не обязательно. Ложись на кровать с другой стороны, - сказала Лизавета Сергеевна. - И спи себе спокойно. А утро вечера мудренее.
И спорить с этим было совершенно незачем, поэтому Лика так и поступила.
4.26 Лика. Здесь и там
Лика проснулась и поймала невероятное, чудесное ощущение: хорошо и спокойно. Так хорошо и спокойно, как давно уже в её жизни не было. Нигде - ни в Лимее, ни в столичном доме Анри, ни в домике Лионеля, ни, тем более, где-то в походе. Ни в далёком родимом доме.
Большое окно закрыто шторами, но в щёлочку пробивается солнечный луч. На стене -какие-то прикольные росписи и огромное зеркало. Кровать вся резная, ещё пафоснее, чем были в Лимее.
