- Её звали Кати? Она стирала там бельё?
- Да откуда ж я знаю? Я даже не могу сказать, что помню её лицо - мы встречались в полной темноте, таково было моё условие, незачем ей было знать, кто я.
- Надо же, какая таинственность! А почему она? Что такого было в той девушке?
- Было, - снова усмехнулся Жиль. - Она - единокровная сестра Флориана де Безье, бастард его отца.
- Что? - в конец они тут все охеревшие, что ли? - И что, он не мог обеспечить своей сестре нормальную жизнь, чтоб без стирки в холодной воде? Почему же он такой урод-то?
- Да вы суровы, - он всё ещё усмехался.
- И что же, вы видели у неё эту подвеску?
- Почему у неё? У её ребёнка, - усмехнулась в ответ Лика - получи, фашист, гранату.
Он так впился в неё взглядом, что Лика подумала - капец, сейчас сожрёт. Прямо на месте сожрёт. Как есть - с немытой головой и в грязной рубахе.
- У неё был ребёнок? И где он сейчас, ему ведь уже почти семнадцать лет? Где он, это ведь должен быть мой сын!
- Сын, значит? - гендерные шовинисты, чтоб им пропасть.
- А дочь уже не прокатит?
- Дочь? - нахмурился Жиль. - Почему дочь?
- Потому что, мать вашу, дочь! Дочь, которая росла, ничего не зная про своего отца, кроме того, что он был, и то только потому, что не могла же она из сырости народиться, и её определённо не в капусте нашли! Потому что она крута и прекрасна, даже не имея за душой ничего! И тьфу, нет бы порадоваться, так туда же - дочь, зачем она мне, надо сына! А незачем - так и проваливай, то есть валяйся тут дальше, пока не сдохнешь сам, естественным путём! Хрен тебе, а не ребенка, ясно?
Лика подскочила и бросилась к дверям, которые распахнулись - прямо как для неё.
На пороге стоял Жанно - живой, здоровый, тёплый, хороший, нормальный, прекрасный, самый лучший на свете. Она бросилась ему на шею и заревела, даже не обращая внимания на тех, кто стоял за его спиной, и на фейерверк искр, возникших из ниоткуда и закружившихся вокруг них, и не слыша смешков и словечек вроде «только дураки будут разлучать такую парочку».
- Роза сердца моего, ты в порядке? - он гладил её по голове и целовал.
- Я-то да, а он, представляешь, этой скотине не нужна его дочь!
- Что? Какая дочь? Какой, прости, скотине? - Жанно определённо ничего не понимал, а вокруг ходили люди и что-то делали, и ещё говорили.
- Рад приветствовать, дорогой родич. Извините, что без приглашения, - это Лионель.
- Ух, Лионель, смотри, какая штука! А ты знаешь, что она делает? - Орельен нашёл какой-то артефакт, судя по всему.
