Дама прильнула к его груди, он нежно придерживал её, и касался губами то виска, то макушки, тогда как обычно брал напором, натиском, наглостью, но никак не нежностью. Дама же была хрупка и невысока, но смела - гладила его то по щеке, то по шее, то по уху кончиком пальца.
А потом она сказала чуть громче, со смешком:
- Да хрена с два он сможет. Он же сегодня на спор сел жопой в муравейник за стеной, и теперь вообще только стоит да с ноги на ногу переминается, не видел, что ли?
Лионель сам чуть не рассмеялся в голос - потому что всё понял и про ситуацию, и про даму, и про Жанно.
Придурка Венсана, посидевшего на муравейнике, он пропесочил сам только что, ибо нечего так развлекаться, когда каждый человек на счету. Ну да не в нём дело.
А в этих двоих.
Жанно и госпожа Анжелика. Да, следовало догадаться, ещё когда они заявились вдвоём после победоносного разгрома еретиков принца Марша. Наверное, и побили вместе. И потом... всё, что может быть в таком случае. Но чтобы догадаться, ему нужно было больше спать.
Стало понятно, отчего Жанно корёжило и перед отъездом из Лимея, и в столице. Если дева, в которую тебя угораздило влюбиться, связана с другим, а этот другой мало того, что твой друг, да ещё и ни во что её не ставит - Лионель не представлял, как бы сам стал изворачиваться в такой ситуации. Жанно ещё неплохо держался.
И Лионель отлично понимал, почему именно Анжелика. Стройная, обманчиво хрупкая, порывистая, резкая. Боевой маг невероятной силы. Честная, стоящая за своих до конца.
Даже когда эти свои поступают с ней вовсе не как должно, а. как получится.
Давным-давно, в славные годы странствий на море под знамёнами его милости Морского Сокола, они захватили корабль, перевозивший невольников. И среди прочих там была она
- Теодора.
Дочь мелкого вассала герцога Урды, ставшая его женой благодаря своей красоте, она убила мужа, когда поймала того с любовницей. Убила обоих - и его, и её, а всё потому, что натура боевого мага не вынесла предательства.
Да, с огнём она управлялась великолепно - отец немало вложил в обучение единственной дочери. И когда брат убитого ею супруга занял герцогское кресло, то первое, что он сделал - обратился к толковому менталисту и надел на невестку антимагический ошейник. Потому что кроме боевой магии Теодоре не было дано свыше ничего, даже регенерации.
В ошейнике её и продали на невольничий корабль, и везли на один из рынков Срединного моря - когда попались Морскому Соколу.
