Лестница была винтовая, в центре башни. Голова закружится, пока поднимешься. И ступеньки каменные, скользкие, неудобные. Первая дверь налево от лестницы, говорите?
В доме было тихо, вот просто очень тихо - для перенаселённого как-то странно. Всю ночь колобродили, что ли? Лестница вывела на круглую площадку, с неё расходились двери -три штуки. И дверь налево была приоткрыта.
На деревянной лавке сидел Анри. Серый и дохлый. И одной рукой обнимал плечи, а другой держал ладони такой же серой и дохлой Туанетты. И говорил ласково, Лика и голоса-то у него такого ни разу не слышала.
- Не печальтесь, Антуанетта. Всё пройдёт. Боль уйдёт и забудется, сердце успокоится. Будет лучше, вот увидите.
- Раз вы говорите... - вздохнула она.
- Говорю, и ещё не раз скажу, - божечки, как он улыбаться-то умеет, оказывается! - Не казните себя, не нужно. Вы ни в чём не виноваты. Или - виноваты, но не более моего, - и ручки-то с какими взглядами целует!
А Туанетка сидит, вздыхает и, по ходу, просто тащится от происходящего.
Лика обернулась к Жанно.
- Я правда это вижу? - спросила одними губами, на самом тихом выдохе.
Он ничего не сказал, усмехнулся, прижал её к себе и поцеловал в нос, тоже тихо-тихо.
- Я пошла, - кивнула Лика, выскользнула из его рук и правда пошла.
Отворила дверь, глянула на них. Насладилась охреневшими взглядами.
- Доброе утро, Анри, доброе утро, Туанетта. Нет, вставать не стоит, оставайтесь, как есть. Рада видеть вас обоих, и судя по всему, ваши дела обстоят неплохо.
- Но где вы были, Анжелика? - Анри всё же пытался подняться, не выпуская, впрочем, Туанеттиных рук.
- Где была - там уже нету, - она вежливо ему кивнула. - Буду рада переговорить с вами, скажем, через полчаса. Я подойду, хорошо? Приведу себя в порядок, и подойду. Я не уверена, что после боя с еретиками и ночи в лесу выгляжу приемлемо, - сощуриться, глянуть на Туанетку. - Антуанетта, не подскажете, где здесь можно это сделать?
- В соседней комнате, - выдохнула та, не глядя на Лику.
- Благодарю вас, - Лика кивнула преувеличенно вежливо, развернулась на пятках и вышла.
И дверь за собой прикрыла - плотненько. Пусть пережуют.
- Ты восхитительна, - любимый драный кот, ясное дело, всё слышал. - Я думал, ты их поприветствуешь огнём под задницы, - и ржёт тихонечко.
- Да зачем мне они, если у меня теперь есть ты? - пожала плечами Лика. - Короче, я сейчас выясню, можно ли переодеться и помыться, и ты тоже выясни что-нибудь такое, наверное, Марсель здесь уже всё знает.
