- Если по уму - так сейчас бы поесть, а потом помыться, - говорил он негромко. - И станет легче. Потому что я, поверишь ли, не в силах даже помощь позвать, чтобы нас отсюда забрали. До дома Лионеля около часа пути, но сейчас об этом совсем не думается. Может быть, если ещё поспать немного, то хотя бы до речки получится добраться и не потонуть в ней.
- А еда поможет? - вскинулась она.
- Помогла бы. Если бы была. Хлеб и мясо остались у Марселя. Дубовые листики и травка"
"- не совсем то, что надо, а больше я вокруг ничего не вижу.
Но есть шанс, что утром кто-нибудь рискнёт проведать это место и посмотреть, что от нас осталось.
- Погоди помирать. У меня есть запасы.
Он даже глаза открыл.
- Откуда?
- Из кухни, - пожала она плечами. - Откуда ещё еда берётся? Если ты дотянешься вон до того мешка и подтащишь его, то всё будет.
Он всё ещё смотрел на неё с недоверием.
- И что там у тебя?
- Хлеб, мясо, сыр. Варёные яйца. Есть фляга с вином. Пирог - с мясом, и ещё сладкий. Яблоки. Ещё есть немного овса для коней.
Я запасливая.
Недоверие сменилось восхищением.
- И вправду, - он дотянулся до указанного мешка и подтянул его к ним.
Лика взялась сама развязывать и доставать. Так, всё сейчас сжирать не надо, ещё на утро оставить, до утра они отсюда явно никуда не денутся. И для начала - как раз хлеб, сыр и мясо. Она дала завёрнутые в чистые тряпицы куски ему в руки, вытащила ещё одну тряпицу - с зелёным луком, и головку чеснока. И флягу. И закрыла глаза, оперлась на его грудь, выдохнула. Потому что силы как-то внезапно кончились, а изображение перед глазами помутнело.
- Ты ешь, я потом.
Он что-то делал, она не поняла, что именно, а потом ей в рот сунули небольшой твёрдый предмет.
- Проглоти. Просто проглоти, - кажется, это сыр, и он просто положил его ей в рот, потому что сама она не способна. - И запей, - фляга у губ, можно сделать маленький глоток, а потом ещё один, побольше.
И открыть глаза.
Он расстелил тряпицу у неё на коленях и разрезал кусок сыра и кусок вяленого мяса на маленькие кусочки.
Один ел сам, второй вкладывал ей в рот. Извращение. Но оно работало, потому что сидеть стало проще и дышать стало проще. И вот она уже смогла улыбнуться и погладить его по щеке.
- Спасибо тебе. Ты замечательный, слышал об этом?
- От тебя - нет, - взял её руку, поцеловал ладонь. - Я рад, что ты так думаешь, роза сердца моего.
- Я теперь никогда не подумаю о тебе ничего плохого, - прошептала она. - После всего, что было... нет. Ты лучший.
- Это ты лучшая.
