Отвалим домой в Лимей, а там уже хоть трава не расти - свадьба, не свадьба, однохренственно.
Бесконечные празднества её немало притомили. Ладно просто тусовки, с танцами и прочим развлекаловом. Ещё была охота - ей не понравилось от слова «совсем». Когда толпа людей гонит одного несчастного зайца - выходит какая-то полная ерунда. Тот заяц, по ходу, просто от разрыва сердца скончался ещё раньше, чем его поймали.
А потом на них выперся кабан. На них - это на короля, Анри, Саважа, пару людей из королевской охраны и Лика у них за спинами тоже болталась зачем-то.
Любопытство, блин горелый. Кабан оказался огромной злобной тушей с клыками, и чуть не поднял на эти свои клыки короля, но Анри оказался быстрее, да Саваж ещё успел сунуть тому свой заговорённый кинжал. И хорошо, а то Лика уже приготовилась бить - наверное, лучше раскрыть себя перед королём, чем дать ему помереть от кабана? В итоге самой сцены победы над кабаном Лика не видела, а когда уговорила себя открыть глаза, то кабан уже лежал в виде неживой туши, заляпанный его кровью Анри вежливо кланялся королю и говорил - всё для вас, кузен, а Саваж молча вытирал об траву кинжал и прибирал его в ножны.
Тем вечером ещё пришлось тащиться во дворец - там была великая кормёжка в честь героя дня, то есть Анри, и Лике нужно было - сидеть рядом, вдохновенно на него глядеть и иногда трогать за рукав и мило улыбаться. Впрочем, притворства тут не было - Лика и впрямь считала, что Анри в этой истории с кабаном оказался крут. Это не люди, тех можно напугать или уболтать, это зверь, его сложнее напугать и хрен уболтаешь.
В общем
- слава герою и вот это всё.
Но на охоту Лике больше не хотелось совсем. Вечером обсудили с Туанеттой - та вздохнула и тоже призналась, что не любит.
И вот сейчас следует прибыть в покои её величества Маргариты Рокелорской, что Лика и делала - в компании Туанетты. Обе дамы уже были готовы к балу, их сопровождала охрана, и с мужчинами они договорились встретиться как раз перед бальной залой.
Лика задумалась и не услышала, как её охрана кого-то приветствовала, повернула голову
- мать её, это ж Офелия.
Вся из себя красавица, в охренительном бордовом платье -интересно, все эти золотые побрякушки у неё от мужа или королева-мать хорошо платит? Офелия была одна - так-то она здесь работает, наверное, имеет право ходить, когда и куда хочет.
- Могу ли я сказать вам пару слов, госпожа де Безье? - тихо проговорила она, поравнявшись с Анжеликой.
Лика огляделась - все смотрели на неё.
