Братец Антуан, который уже однажды травил свою сестру. И своего отца. За таким отморозком вообще хоть что вытворить не заржавеет.
Непонятный король, который запретил им свадьбу, и тоже хрен пойми чего хочет. Блин, как во всём этом разбираться-то? Реально страшно. А не то скажешь или сделаешь - всех подставишь. По ходу, и вправду проще всего смотреть в пол и молчать. Потому что песни её никуда тут не годятся, танцевать она толком так и не научилась, вольта с Пиратом не в счёт, это так, баловство одно, а больше ни с кем так круто не выходит.
Про магию велено молчать - ну да, есть в том смысл, Лионель прав. И чего тогда? Ходить за Принцем хвостом, глазами лупать? Так он сам будет по делам носиться, как ошпаренный, если он здесь так живёт, то с чего в столице будет по-другому?
Короче, только-только она разобралась со своей здешней жизнью, только привыкла немного - как снова всё наперекосяк. Чумка-лохушка как она есть.
Вокруг творился хаос. Жакетта командовала сбором вещей - платья и прочую хрень паковали в сундуки.
Их отправят порталом уже сегодня вечером, а они сами отправятся завтра с утра. Тоже порталом, потому что ногами по земле - это трое суток, если быстро, и неделю, если со всем хламом. А дороги небезопасны, и лишний раз нарываться, когда у тебя обоз с тётками и багажом, никому не хочется, и Лика Принца с Лионелем и прочими в этом деле очень даже понимала. И чтобы не мешаться под ногами у работающих людей, забралась на подоконник. Толку от неё всё равно не было никакого. Позвала кота Маркиза, он пришёл, сел рядом.
Взяла гитару.
Может это и не норм, если невеста хозяина огромного навороченного замка сидит, свесив ноги, на подоконнике, и играет на гитаре. Так-то она бы ещё и спела, но на язык лезло, как назло, только матерное. Наверное, почти принцессе орать на всю округу из окошка матерное не к лицу. Значит, будем петь про «всё, что было - свет мой», и про «я вернусь домой со щитом, а может быть на щите». Это при дворе будет нельзя, а здесь пока ещё можно.
Распахнутое окно выходило на озеро, закатное солнце позолотило всё вокруг.
И Лике было без разницы, кто там ещё снаружи слышит и что подумает.
Песни кончились, и одна, и другая, кот боднул Лику башкой - чеши, мол. Глупый, ещё не знает, что ему тоже предстоит завтра утром быть упакованным в специальную корзину -потому что драгоценный Анри не смог с ходу сказать, есть в столичном доме мыши или нет. Так что пусть кисонька радуется, пока можно.
- Спойте ещё, госпожа Анжелика, - донеслось снизу.
