Стас напряжен и о чем-то упорно размышляет, будто решаясь: сказать мне или нет.
— Это не ответ. Хватит темнить, выкладывай, какие у вас дела. Обложили со всех сторон, кавалеры, все ворота обоссали… — бубню недовольно.
— Покажешь сиську, скажу, — решил удивить подростковым заскоком.
— Блин, Лютый! Тебе тринадцать? Не видел грудь женскую? — хохотнула, откинувшись в кресле. Моя нога, обтянутая капроном, закинута на другую. Туфли-лодочки на высоком каблуке еще больше стройнят и без того длинные ноги. Прекрасно вижу, как смотрит, прокатываясь взглядом.
Щупая. Предвкушая, как будет снимать с меня их… Нет, не снимать. Порвет, к чертям собачьим. Что-то жуткое и неудержимое в темных глазах, до мурашек пробирает.
— Поехали ко мне, — голос с хрипотцой будоражит нервишки.
Он приближается, нагоняя сквозняк. Импульсивный. Жесткий. Горячий. Протяни я руку и обратного хода не будет. Лютый одержим мной и этого не скрывает. Покорить. Присвоить и на полочку трофеев поставить. Сомневаюсь, что им движет великая любовь.
Не верю. Даша выросла из тех романтичных штанишек и стала циничной сукой.
— Извини, работы много, — развожу руками, показывая непочатый край, которому не видно конца. — Проверка еще из налоговой…
— Дашка, только скажи и я…
— Снесешь налоговую бульдозером? Лютый, это так не работает! И еще… Я просмотрела внимательно твой договор об инвестировании в нашу фирму, — беру в руки ручку и задумчиво кручу. — До поступления средств на наш счет, мы можем его расторгнуть в одностороннем порядке.
Здесь подпиши, — подвигаю пальчиком листок.
— Что это? — еще не чувствует подвоха, вчитываясь в напечатанный текст.
— Мы расторгаем договор инвестирования, Стас. Спасибо за предложение, — стараюсь говорить как можно мягче.
— Вот, значит, как… — тянет, переходя на утробные нотки, от которых шерсть становится дыбом. Теперь он смотрит на меня по-другому. Взвешенно. Оценивающе, как противника. — Симметрия, мне не отказывают дважды. Ты хорошо подумала?
— Хорошо, — вздергиваю подбородок.
Лютовский кивает. Правая щека у него дернулась нервным тиком. Вытянув из моих рук ручку, расписывается в приложении и ставит дату.
— Уничтожу. Сама приползешь на брюхе. А я еще подумаю… Принять или нет."
"Вот и все, Дашуль! Умеешь ты себе врагов наживать.
30
День развода был отмечен красным кружком маркера в календаре. Помню, что красное — это праздник. Сегодня не совсем он. День точки отсчета в другую реальность, где Титов мне — никто уже официально.
