Смотрел, поедая голодными глазами. Чудной. Не бритый, в мешковатой одежде. Но все равно держался королем.
— П-полотенце возьми там, — указываю трясущимися руками. Ножницы выпали у меня из рук, бряцнув об пол. Замутило от вида крови, и я сползла на стул, где до этого сидела, подшивая джинсы, которые мне отдала подруга поносить.
— Чай не предложишь? — приложив чистое вафельное полотенце к ране, стал внимательно оглядывать комнату.
Мы пили чай и разговаривали обо мне. А его я не знала о чем спросить. Стеснялась. Неудобно как-то о его делах интересоваться.
Меньше знаешь, лучше спишь… Распрощались, в смущении отводя глаза. Обещал прийти на следующий день и пропал. Лютому дали еще один срок, за убийство.
Кофемашина блестела темным глянцем и серебристыми краниками. Кабинет наполнился ароматом кофе и выпечки. Тяжелый Ленкин вздох был слышен даже через закрытые двери.
— Чего она? Зубы, что ли, болят? — кивнул на приемную Стас, отпивая горячий напиток без сахара.
Сдавать Ленку не стала, просто отложила для нее парочку круассанов со сливочным кремом.
Боже мой, как приятно, когда есть кому о тебе позаботиться, и молчать приятно. Лютовский запихивает целый круассан в рот и довольно кивает.
— Научились всякую хрень готовить. А помнишь баранки в булочной на углу? И батоны, от запаха которых голову кружило…
— Помню, — улыбаюсь.
Хорошо, когда есть что помнить. Пусть оно разное и спорное в моментах… Общие воспоминания. С Титовым мы этим не занимались. Совсем. Может быть поэтому у нас нет будущего, что прошлое мы зарыли глубоко внутри?
— Дашь, все по той же теме.
Выйдешь за меня? Не обижу, слово даю!
— Лютый, не дави. Я еще даже не развелась, свободы не почувствовала…
— Какая, в жопу, свобода? Не нашлюхалась еще? Ты думаешь, я не в курсе, что ты с Бизоном терлась? — чашка отлетела в сторону. Градусы спокойствия резко поднялись вверх. Запахло жареным. Проводив несчастную чашку взглядом, замечаю, что она не разбилась. — Не бьется. Сам тестировал, — улыбка напоминает оскал.
— Лютый, ты же дикий совсем.
Посудой, вон, швыряешь, в подъезде бутылки бьешь, — цокаю языком и качаю головой.
— За подъезд не предъявляй! Там все подчистили до пылинки, — оправдывается. Еще немного и в грудь себя бить начнет.
Стул скрипнул ножками, и мужчина, поднявшись, начинает ходить туда-сюда маятником, явно нервничая.
— Откуда ты Кирилла знаешь? — я так поняла, что Бизон — это мой новый знакомый… и кличка подходит для большого зверя.
— Пересекались, — косой взгляд.
