Дети поняли, что педагог не поняла речь новенькой, и радостно засмеялись. С того дня ребята как один взяли надо мной шефство, но главным другом и помощником стал Вася. Благодаря ему мне удалось получить аттестат без троек. Я поступила в иняз, Вася – в МГУ на истфак. Мы планировали пожениться после того, как начнем работать. Жили вместе в комнате, которую Васе выдали как сироте. Мои родители на тот момент погибли. Там, где работал отец, вспыхнуло восстание, Советское посольство захватили мятежники. Перемещение дипломатии на улицы, где бегает народ с оружием, вместо переговоров всегда сопровождается гибелью людей.
Я стала наследницей кооперативной квартиры, которую купил отец. Апартаменты сдавала, на эти деньги мы с Васей и жили. Сейчас студент может работать где угодно, а в советское время подобное запрещалось. Если ты на очном обучении, то на службу возьмут нелегально или разово. Многие на моем курсе оформляли кого-нибудь из родни уборщиками, почтальонами, а служили сами. Но у меня никого не было, круглая сирота.
Когда Васенька получил распределение в Грузию, я обрадовалась – там тепло, фрукты, все как в детстве. Несмотря на все оплеухи судьбы, жизнь казалась радужной, счастливой, веселой. Но Марин улетел в Тбилиси и пропал. Ни слуху ни духу от него. Я спустя время сама отправилась в Грузию, нашла организацию, где Васеньке назначили трудовую деятельность. Там сообщили, что Марин у них не появлялся. Где он? Что с ним? Никто не знает. Я провожала любимого в аэропорту, видела в окно, как группу пассажиров повели пешком к лайнеру.
В те годы на автобусе подвозили только в том случае, если самолет уж очень далеко стоял. Вася поднялся по трапу, обернулся. Он знал, что я за ним наблюдаю, поэтому помахал рукой. И прошел в салон лайнера. В положенный час «тушка»[2] приземлилась в Тбилиси, и пассажиры отправились по своим делам. У Васи при себе был чемодан, который я ему дала – красный такой, не мужской совсем, но другого у нас не было. Сумела выяснить, что он багаж получил, когда прилетел.
И все! Мой любимый как в воду канул!
Глава тринадцатая
– Ужасно, – пробормотала я.
– С годами осталась только светлая печаль, – призналась Екатерина. – Жизнь моя сложилась удачно. А для советской женщины распрекрасно – некто на небесах пожалел меня, и…
Моя собеседница засмеялась.
– Ладно, признаюсь. Один большой начальник в системе, которая отправляла педагогов в разные зарубежные университеты, где учились студенты, желавшие изучать русский язык, полюбил меня.
