Но как понять, где кто? О том, что Радовский уйдет в лес и начнет преследование советской разведки, не знал пока никто, ни подполковник Брукманн, ни лейтенант Шмитхубер. А значит, и пилоты видят сейчас внизу только русскую разведку. На связь Радовский не выходил. Знал, что Советы прослушивают их частоту. А шифровать сообщения сейчас некогда. Где же вторая группа «древесных лягушек»? Радовский вытащил ракетницу, но в это время из-за сосен в небо взметнулась сигнальная ракета, описала крутую траекторию и опала в стороне протоки, куда они только что вышли.
Радовский мгновенно понял, что сейчас произойдет, и скомандовал взводу:
– Назад! Укрыться за деревьями! Воздух!
Кто-то из курсантов, оглядываясь на верхушки деревьев, устало проворчал:
– Кой к черту, это же наши самолеты…
А через минуту по краю протоки и опушке леса уже плотно рубили две трассы, одна за другой, уступом. Когда первая атака миновала, Радовский дал ракету.
Потерь в его группе не оказалось. «Мессершмитты» больше не открывали стрельбу. Хотя сделали еще два залета.
Видимо, пытались понять, кто же внизу, под ними, на протоке. Радовский, чертыхаясь, дал еще одну сигнальную ракету, в сторону сосняка, куда ушли Советы. Но летчики, видимо, ничего не поняли и продолжали кружить над ними. По всей вероятности, их сориентировали на протоку. Началось то, чего он боялся с самого начала. Все пошло не так, как задумали немцы. Началась путаница. Как под Вязьмой в сорок втором.
– Чертовы колбасники! – ругались курсанты.
– Опять заходят.
– Могут и полыхнуть…
Через протоку они перешли, когда убедились, что «мессершмитты» улетели.
Именно теперь, когда Радовский понял, что Курсант, Иванок или старик, бывший председатель, здесь, он решил во что бы то ни стало догнать их. Даже ценой нарушения приказа, за что он может очень серьезно поплатиться. Что за игру ведет он с собой? Что будет в финале? А разве, спохватился вдруг он, финал еще не наступил? Нет, до финала еще надо дожить. Обезумевший мир свой финал будет праздновать не здесь.
Здесь – что? Болота. Леса. Природа почти мгновенно прячет следы войны. Да они здесь и незначительны. Праздник произойдет там, дальше, куда катятся все фронты. В городах, среди руин и пепла. Душа должна содрогнуться при виде того, что сотворено с миром. Или насладиться. Все получат свое. Все, кроме мертвых.
Севернее, куда ушла группа поручика Гаева, началась стрельба. Но велась она вяло. Стреляли в основном винтовки. Две или три. Стреляли, по всей вероятности, издали.
