– Да, я вспомнила, в городе работало некое предприятие, и никому не приходило в голову полюбопытствовать, что скрывается за его стенами. Мы нелюбознательная нация, Андрей, мы прежде всего заботимся о собственной безопасности…
– Я слушаю вас, Микаэла."
"– Улица Бирштрассе, городская окраина – это северо-западная часть Абервельда… Там не было охраны, по крайней мере на виду, отсутствовала колючая проволока, висела только табличка «Посторонним вход запрещен». Серый металлический забор, ворота, дверь в заборе.
Это выглядело как обычное небольшое предприятие. Иногда туда въезжали и выезжали машины, ходили люди в штатском. Не было солдат, караульных собак или чего-то подобного. Висело требование на входе предъявить пропуск. Территория за забором небольшая, вмешает всего пару строений… Объект неброский, его просто не замечали. Это может быть то, что вы ищете? На воротах висела табличка, извещающая, что предприятие принадлежит рейхсминистерству народного просвещения и пропаганды…
Микаэла волновалась, прятала глаза.
Она чувствовала себя не в своей тарелке. Папочка поставил дочь в неловкое положение. Это не она раскрывала ценные сведения, а господин бургомистр – через свою дочь. Он знал об объекте, и вчера, когда зашла об этом речь, ничто не мешало ему рассказать. Но бургомистр струсил. Ладно, бог с ним, пусть так. За ворота его вряд ли пускали, гражданским властям руководство типографии не подчинялось. Не расстреливать же каждого за проявленное малодушие. А сведения действительно были интересные.
С чего он взял, что объект охраняется, как золотой запас, и его за версту видно? Главное – неприступность, а пыль в глаза пускать необязательно. Ищейки в штатском снаружи, охрана внутри – и ей необязательно носить форму. Предприятие подотчетно министру пропаганды Геббельсу, это достаточный повод не лезть в чужие дела…
– Это интересно, Микаэла, – Гордин поощрительно улыбнулся. – Поблагодарите отца за проявленную сознательность. – Женщина побледнела, и он пожалел о сказанном.
– Сообщите адрес, мы навестим это славное местечко.
– Я могу поехать с вами?
– Серьезно? – удивился Гордин. – Вы участвуете в расследовании совместно с нашими оперативниками? Сожалею, но вынужден отказать. Оставайтесь в магистрате, находитесь рядом с отцом. Вы нам еще понадобитесь.
На городской окраине было безлюдно. Жилые кварталы остались в стороне, в округе царило запустение. Европейский колорит сошел на нет, подобные окраины везде одинаковы.
