В пустующих квартирах первых этажей были установлены скрытые посты.
Сон не шел. Подчиненные храпели – из подвала принесли матрасы, сравнительно чистые одеяла – бойцы спали со всеми удобствами под охраной дружеских штыков.
Андрей спустился во двор. Ночь была сравнительно теплой. Весна разгоралась – последняя военная весна, в этом никто не сомневался. До Германии рукой подать, а там уж ничто не остановит, какие бы укрепления ни воздвигли немцы. Натерпелись русские люди. На востоке давно прошли Польшу, штурмуют восточные районы Германии, медленно продвигаются, впереди мощные оборонительные сооружения на Зееловских высотах, а за ними прямая дорога на фашистскую столицу…"
"Капитан Волынцев сообщил перед отбоем: взяли Гуфштадт, маленький городок севернее Абервельда.
Практически вся Нижняя Австрия очищена от противника. Кому она достанется после войны – пока неизвестно, решат в верхах. Будут ли строить социализм или опять погрязнут в буржуазном мракобесии – время покажет. Но фашизм уже не вернется – проехали… Завтра на усиление гарнизона обещали прислать еще один взвод пехоты.
Со дня на день в город войдут подразделения НКВД, будет работать Особый отдел – выявлять неблагонадежный элемент, хватать врагов австрийского народа. Возможно, создадут фильтрационный лагерь. Это сейчас местные спят спокойно, они еще не представляют, что их ждет через пару суток…
За эти два дня предстояло проделать основную работу. Потом начнется неразбериха, ею воспользуются те, кто усиленно прячет концы в воду… Необходимо выбросить все из головы, отдохнуть, а утром посмотреть на дело другими глазами.
Ситуация запутанная, концов не видно. Должны же появиться подсказки, нужно обследовать дорогу на север – там должен быть съезд. Не растворилась же вражеская колонна в параллельном мире?
Сон не шел: майор таращился в окно, ходил по кабинету. Лег, выбросил из головы спутанные мысли, но только уснул – нахлынули сновидения, основанные на реальных событиях. Рвались мины, бежала в штыковую атаку толпа с перекошенными лицами, а у пулеметчика, как назло, заклинило затвор.
Казалось, это цунами сейчас сметет редкую цепочку красноармейцев-разведчиков, волей рока оказавшихся на острие атаки. Гордин что-то кричал, приказывал бросать гранаты – уж этого добра скопилось предостаточно. Вал разрывов накрыл толпу, мертвые тела устилали землю. Японцы топтались в тридцати метрах от наспех вырытых окопов, спотыкались, мешали друг другу.
