– А как иначе? Вы уже забыли, что мы – орды неотесанных варваров, которых не приобщили к цивилизации и прогрессивным европейским ценностям? Кто мы такие? Злобные потомки Чингисхана, диких славянских племен… Ваше счастье, что вас только пугают, а не расстреливают в большом количестве. Не будем вспоминать, какие зверства вытворяли ваши соотечественники в мирных советских городах, сколько миллионов людей они убили… о чем, понятно, ваша пропаганда умалчивала. А я это видел своими глазами…
– Вы решили соответствовать своему образу? – девушка печально посмотрела ему в глаза.
– Не старайтесь, я уже поняла, что вы не такой. А пропаганда… сильно преувеличивала. Вы озлоблены на нас, есть за что. Но позвольте уточнить – мы не немцы, мы австрийцы. На нас самих вероломно напали в 1938-м и насильно присоединили к Германии. И здесь тоже гибли люди, не только в вашей стране. У вас плохое настроение, господин майор?
– Отвратительное, – признался Гордин. – Ладно, не обижайтесь, обещаю держать себя в руках. Как видите, ничего ужасного не происходит.
Ваш папенька снова при должности, солдаты «дикой» армии проявляют благородство и великодушие. Погромов и насилия не отмечено. Вы хорошо знаете этот город?
– Конечно, – удивилась Микаэла, – это мой родной город.
– В данный момент вы безработная, верно? Хотите поработать нашим проводником и переводчиком?
– Но вы же знаете язык… – женщина растерялась.
– Одних знаний маловато. Язык – ничто, если не знаком с менталитетом людей.
– Да, это правильно, – согласилась Микаэла.
– Даже не знаю, я подумаю…
– До утра подумайте, а утром будьте готовы. Вас никто не обидит. Идите домой, не надо весь день пасти своего отца, он уже не маленький.
– Знаете, он всегда был другой… – у женщины задрожали губы. – Он был уверен в себе, знал, что делать и как выстраивать работу… Сейчас он сломлен, я его не узнаю, это другой человек…
– Все будет хорошо, – уверил Андрей, – идите домой и ни о чем не думайте. Вам требуется сопровождающий?
– Нет, я тоже не маленькая… Хорошо, господин майор, я только отца предупрежу…
Женщина поднялась со стула и устремилась к выходу.
– Меня Андрей зовут, – проворчал Гордин.
– О, у нас в стране вас бы звали Андреас… Хорошо, я запомню…
Уже темнело, когда вернулась разведка. Усталые солдаты и офицеры выбирались из кузова. Курца с его парнями высадили раньше и отправили по домам. Не ставить же эту публику на довольствие?
– Все ноги стоптали, товарищ майор, – пожаловался Яша Лапчик.
