Секретная типография существовала в черте города. Ей хватило бы и большого подвала. Но что находилось над этим подвалом? Своих людей советская разведка в Абервельде не держала. Агент был в Вене, знал о существовании типографии, имел сведения об объемах и номенклатуре производимой продукции, куда и когда она направляется. Но о месте нахождения объекта агент сведений не имел. Считалось, что это неважно – несложно в маленьком городке найти объект. И вот дошло до дела. И где он?
Вчера вечером Гордин беседовал с лейтенантом Кузнецовым – командиром парашютного диверсионного взвода.
Лейтенант потерял половину людей, пресекая попытки гитлеровцев вывезти типографию. Это был тот самый объект – загруженный в автотранспорт. Два двухтонных грузовика – не так уж и много. Вывозили самое ценное (включая продукцию), остальное могли бросить.
Парашютисты встали непробиваемой стеной, колонна вернулась в город. Других дорог здесь нет. На востоке – скалы и тупик, на западе – смертельная опасность в виде обходного маневра советских войск.
Оборудование точно спрятали в Абервельде. На старом месте? Маловероятно, но в принципе могли – от отчаяния. Скорее всего, был запасной план – груз спрятали в надежном месте. И что теперь – ходить по людям и спрашивать, не видел ли кто вернувшуюся в город колонну? «А ведь вариант, – он мысленно усмехнулся, – колонна не пачка сигарет, в городе ее кто-то обязательно видел…»
Имело ли смысл с таким упорством искать типографию? Вероятность, что туда вернули груз, ничтожная.
"
"– Хорошо, не буду вас торопить, господин Шварцен, – миролюбиво сказал Гордин, – все хорошо обдумайте, и завтра мы с вами снова встретимся. Посоветуйтесь с дочерью, она вам плохого не подскажет.
– Я могу продолжать работу? – дрогнувшим голосом пролепетал градоначальник.
– Вы обязаны продолжать работу. Кто еще, если не вы? Работайте в прежнем режиме, привлекайте оставшихся сотрудников. Нужно восстановить энергоснабжение, успокоить жителей – объяснить им, что жизнь продолжается. А если и будут перемены, то только в лучшую сторону.
Больше нет тайной полиции, оголтелой пропаганды, репрессий и постоянного страха.
– И как долго я смогу работать? – градоначальник продолжал терзаться сомнениями.
– Без нареканий – будете работать, пока не появится администрация, избранная народом.
– Так я и был избран народом… – герр Шварцен облизнул пересохшие губы. – У нас выборы проходят в два этапа, раз в четыре года…
– Не морочьте мне голову, – отмахнулся Гордин.
