Держаться только вместе… Судя по голосам, фрицев было не меньше дюжины. Они шли охватом, светили фонариками.
Андрей увел свою группу с опасного участка, на это потребовалось несколько минут. Противник остался в стороне.
Издалека доносились крики. Унтер-офицер приказывал солдатам расширить зону поисков. Двое с пулеметом – на дорогу, запереть выход! Никто сегодня не уйдет живым! На этих словах Андрей ощутил холодок в спине. Своего часового немцы проморгали, но что касается всего остального – похоже, были в курсе…
Ойкнула Микаэла, нога соскользнула с обрыва, обрушился дерн.
Откуда здесь обрыв? Андрей метнулся, схватил ее за шиворот, оттащил от опасного участка. Обрыв был крутой, и глубина явно не метровая…
– Товарищ майор, вправо надо уходить, здесь тропа по обрыву… – подсказал кто-то, кажется, Пушкарев. – Здесь останемся – зажмут нас…
Оперативники не были сильны в проведении войсковых операций. Они по другой части. Андрей собирал людей. Все вышли? К обрыву не подходить! Кого-то не было, он пересчитывал по головам, то и дело сбиваясь со счета.
– Товарищ майор, одного австрияка не хватает, – обнаружил светловолосый Бурзин, – ну, того, что повыше. А ведь я давно его не видел… Мужики, кто-нибудь видел этого парня?
Липкая тревога проползла по спине. Это могло быть случайностью: Феликс просто отстал от группы, заблудился. Но как он мог отстать и заблудиться, если все держались вместе? Феликса не было.
Заволновалась Микаэла, задергался Тобиас, бросился обратно в лабиринты, стал звать товарища тягучим шепотом.
Потом вышел, растерянно развел руками.
Холодок ощущался все явственнее. Народ начал соображать. Рассвирепевший Булычев схватил за ворот Тобиаса: где твой дружок, подлюка? Парень сам ничего не понимал. Он не был сообщником, иначе давно бы тоже смылся. Прояснялось кое-что, но почему не раньше, черт возьми?! Выстраивать анализ было не время.
Гордин командовал: все на тропу, строиться в колонну по одному…
Он рассчитывал выйти из опасной зоны, перестроить боевой порядок. Но горстку людей зажали на краю обрыва – и явно не без помощи «постороннего», у которого было время добежать до своих и привести облаву!"
"Отрывисто каркали солдаты: здесь они, всех уничтожить! Эсэсовцы лезли из лабиринтов, кто-то строчил сверху.
Это было форменное побоище! Красноармейцы отстреливались, при этом фактически не видя неприятеля. Люди метались, застигнутые врасплох. Силуэты вражеских солдат вырастали из-за каменных махин, производили выстрелы и прятались.
