Производство закрыли, с тех пор по этим дорогам никто не ездит – там некуда ехать.
– Вот сейчас и проверим, куда по ним можно доехать, – проворчал Гордин.
Колонна продолжила движение. Впереди шел «ГАЗ-4», ощетинившись стволами. Каждый боец имел свой сектор обстрела.
– Бдительность не терять ни на минуту, – предупредил Гордин. – Это ваша собственная жизнь, товарищи красноармейцы.
Внедорожник замыкал колонну. Офицеры находились в постоянном напряжении, готовые в течение секунды покинуть машину. Несмелов вертел баранку, подавшись вперед.
Булычев маялся сзади, постукивая пяткой сапога по рации, сунутой под сиденье.
Колонна выехала из леса. Справа остался внушительный покатый холм, за ним – злополучная деревня Тильгау. Проселочную дорогу, идущую с севера на юг, от деревни заслоняла каменная гряда.
– Двигаться на малых оборотах, – предупредил майор. – Не газовать, не сигналить, не разговаривать. При малейших признаках опасности оставлять машины и укрываться в складках местности.
Кузов пикапа трясся перед глазами.
Машина шла с перегрузом – восемь человек в кузове. Штатная грузоподъемность – 500 килограмм. Полуторку брать не стали – машины заслуженные, но громоздкие и неповоротливые. Автоматчики сидели плотно, бросали любопытные взгляды на женщину. Это явно мешало службе. Микаэла подняла воротник, пряталась в отворотах куртки.
Феликс и Тобиас сидели на коленях, вцепившись в борта: они волновались, неустанно вертели головами, боясь пропустить что-то важное.
Слева, за пустырем, громоздились каменные махины, под ними – россыпи отколовшихся от скал обломков.
Деревня Тильгау осталась справа – вроде прошли без шума.
Остановка у дороги на Вартенгарт была недолгой. Люди покинули машины, рассыпались по канавам. На дорогу ушли Булычев и два бойца – белокурый Бурзин и кряжистый, украшенный шрамами Мартынюк. Они перебежали проезжую часть и исчезли среди завалов.
– На дороге не светиться, – предупредил Андрей, – двигаться только параллельно дороге – и не всем сразу. Нет возможности пройти – перелетайте…
Он скорчился в канаве, сверлил глазами скалы, нервно курил.
Булычев с бойцами вернулись через двадцать минут – перебежали по одному опасный участок, нырнули в канаву. Андрей облегченно выдохнул."
"– Мы уже были здесь, товарищ майор, – отдуваясь, сообщил старший лейтенант. – Но ничего, повторение – мать учения. В общем и целом ничего не изменилось. Посторонних не видно. Дорога перекрыта метрах в трехстах. Внимательно осмотрели. Осыпь сошла.
