– Вот, смотри… Оноре Парни, известный импресарио и владелец парижского мюзик-холла «Альгамбра», погиб во время пожара в его новом заведении, театре «Лорьян», который он собирался перестроить в еще один мюзик-холл.
Амалия быстро пробежала глазами строки.
– Тут нет ни слова о номере втором, – заметила она.
– Посмотри на фото сгоревшего «Лорьяна».
На обгоревшей стене и в самом деле было четко выведено, судя по всему, мелом: «№ 2».
– Однако! – вырвалось у Амалии. – А во время пожара больше никто не пострадал?
– В заметке сказано, что погиб только Парни.
– Но какая связь может быть между владельцем парижского мюзик-холла, судя по всему, человеком обеспеченным, и хозяином скромного кафе в Ницце?
– Хотя бы та, что у них обоих были свои заведения. Только, по правде говоря, я не уверена, что нашла то, что тебе нужно. Мало ли кто мог сделать эту надпись… и потом, это было не в Ницце, а в Париже, и Парни погиб в огне, а не был убит.
– А номер один тебе не попадался?
– Нет. Но ты же знаешь, обычно номера ставят, когда предметов больше одного.
Я хочу сказать, когда все только начиналось…
– Ты права. – Амалия задумалась. – Дай-ка мне сегодняшние газеты, в которых говорится о владельце кафе «Плющ».
«Курьер Ниццы» превзошел сам себя: статья об убийстве Жозефа Рошара сопровождалась аж тремя фотографиями, на которых были запечатлены место преступления, хмурый инспектор Лемье в шляпе, который держал в руке блокнот и волчьими глазами смотрел в объектив, и кафе погибшего.
– Адрес «Плюща» тут есть, – сказала Амалия. – Кроме того, в заметке упоминается, что у убитого осталась вдова, некая Савини Рошар.
Она поднялась с места.
– Ты хочешь с ней поговорить? – спросила Ксения, которая все схватывала с полуслова. – Об Оноре Парни?
– Я хочу понять, какая связь между этими двумя преступлениями, если она вообще есть.
– Значит, инспектор не внушает тебе доверия?"
"– Сейчас в полиции очень много молодых, – сказала Амалия, – из-за того, что многие из старшего поколения погибли на фронте.
И если хочешь знать мое мнение, то да, для инспектора он слишком молод. А если наши недруги попытаются использовать этот случай и начнут давить на него, он может не устоять. В наших же интересах понять подоплеку этого убийства, и как можно скорее.
– Я могу отвезти тебя, если хочешь, – предложила Ксения.
Она никому не признавалась в этом, но ей становилось не по себе, когда мать уезжала куда-то одна.
