Для них это был несчастный случай.
– А если это вовсе не несчастный случай, а убийство? – Амалия нахмурилась, постукивая пальцами по подлокотнику своего кресла. – Но у нас нет никаких оснований ставить вопрос таким образом… я хочу сказать, формальных оснований. Мы можем только говорить, что, возможно, Гийо был убит… и Парни погиб не своей смертью… только на том основании, что они были гостями Лили Понс, а Рошары, скорее всего, работали у нее в момент самоубийства певицы. На данный момент у нас слишком много предположений.
– Однако убийство Рошаров – вовсе не предположение, а факт, – сухо возразил инспектор. – И листок с номером, который вы видели, тоже факт.
– И который таинственным образом исчез, – усмехнулась Амалия.
– Но надпись на зеркале вовсе не исчезла, – упорствовал ее собеседник. – Кроме того, перед смертью мадам Рошар получила странное письмо, которое не на шутку ее встревожило. Скажу вам правду, госпожа баронесса: я вовсе не хочу оказаться в положении человека, на которого обрушатся все упреки, если он не сумеет раскрыть это дело.
А то, что происходит, мне крайне не по душе.
– Однако, несмотря на все препятствия, вам уже удалось многого добиться, – возразила Амалия. – Не исключено, что вы нашли номер первый и отправную точку, то, с чего все началось. В гибели Лили Понс явно есть что-то странное. Вот с нее и надо начать."
"– Не знаю, что там может быть странного, – проворчал инспектор. – Насколько мне удалось понять, все свидетели показали, что это самоубийство.
Наверняка было соответствующее заключение доктора, раз ни у кого не возникло даже тени сомнения. Кроме того, все сходятся в том, что Лили была подавлена после смерти своих близких, особенно ребенка. Понимаете, если бы было хоть что-то, оно бы непременно всплыло. В конце концов, Лили Понс была в то время очень знаменита, и смерть таких людей не проходит незамеченной.
– Револьвер, мой дорогой мсье Лемье, револьвер, – напомнила Амалия. – Вам удалось выяснить, откуда он взялся?
– Насколько я понял, он был в доме, как и ружья, и другое оружие.
А что?
– Ну, это еще надо проверить. Нет, чем дальше, тем отчетливее я вижу, что без расследования на месте нам не обойтись.
– Вы имеете в виду замок Поршер?
– Он так называется?
– Да. Только мои полномочия ограничены Приморскими Альпами[1]. Я могу, конечно, посылать запросы, если этого требует здешнее дело, но если вы настаиваете на полном расследовании…
– Боюсь, что именно это нам и предстоит.
