Всюду в комнате, куда ни кинь взор, стояли икебаны, составленные из листьев, веточек и цветов, – хотя знаток, наверное, назвал бы их неуклюжими подделками под настоящие икебаны.
– Я вижу, вы не тратите времени даром, – заметила Амалия с улыбкой.
– Как сказать, – протянула Ева. – Я нашла сестру Анжелику, которая когда-то возглавляла нашу миссию в Японии. Ей девяносто лет, и девяносто из них она занята тем, что серьезно хворает и готовится предстать перед создателем… хотя всякий раз что-то ей мешает. Мне сказали, что она слишком больна, чтобы мне помочь, но я пообещала, что не стану отнимать у нее много времени.
Так вот, стоило ей увидеть иероглифы, как она оживилась, забросала меня расспросами и перевела чуть ли не половину книги, а там такие ценные указания… Мне кажется, – задумчиво добавила Ева, – что от Японии у нее остались самые лучшие воспоминания. Может быть, там даже был какой-нибудь японец…
– Который обучал ее японскому? – засмеялась Амалия.
– Может быть. Вы знаете, сестра Анжелика из очень хорошей семьи, она была влюблена, готовилась выйти замуж, и тут выяснилось, что жених сделал ребенка ее горничной…
Она говорила, а в голове у нее вертелась мысль: «Интересно, что ей от меня нужно?»
– Ева, – сказала Амалия, – мне нужна ваша помощь.
Ева бросила на гостью косой взгляд – точь-в-точь как ее героиня в пьесе «Барышня на выданье» бросает на недруга, который узнал, что она уже была замужем, – и стала заново смешивать краски на палитре.
– Для чего? – осведомилась она, не поворачивая головы.
– Чтобы арестовать убийцу. Его нужно спровоцировать на определенные действия. Я бы справилась сама, но беда в том, что он умен и хорошо меня знает.
– Вы говорите о том, кто убил Лили Понс?"
"– Нет, хотя это дело с ней связано. Речь идет о преступнике, который убил троих человек и позавчера пытался забить калеку до смерти.
– Жака Бросса, – пробормотала Ева, – я читала газеты. Брр! – Она передернула плечами. – А почему именно я?
– Потому что тут нужен человек с незаурядным актерским талантом.
Иначе преступник просто не поверит.
– Я больше не актриса, – сказала Ева. Она произнесла эти слова очень просто, но Амалии показалось, что она уловила в них нечто вроде оттенка сожаления.
– Значит, вы мне отказываете?
Некоторое время Ева молчала, но Амалия видела, как напряженно дрожат ее ресницы.
– Боюсь, я не могу вам отказать, – с расстановкой проговорила Ева. – Я кое-что должна Лили Понс… И я всегда знала, что кто-нибудь спросит с меня этот долг.
