– А если говорить не о заигрываниях, а о более близких отношениях?
– Вот тут я совершенно не в курсе. По-моему, они все с ней жили, но в разное время. С кем у нее были отношения в замке Поршер, я не интересовался. Впрочем, если вы полагаете, что это может быть причиной ее смерти…
– Да?
Доктор немного подумал.
– Не знаю, но мне кажется, что любовь тут ни при чем. Хотя, может быть, я не прав.
– Ей нравился Жан Майен?
– Ей нравилось, что он всюду за ней таскается. Но им самим она ни капли не дорожила.
– Мог он ее убить – теоретически, – если понял, что она его не любит?
– Не знаю.
Но лично я плохо представляю себе Жана Майена с кастетом в спальне дамы своего сердца. Это как-то совершенно не в его духе.
– А Бернара Клемана?
– Да, я слышал, что он признался в убийстве Лили Понс. Но это не он.
– Почему вы так думаете, доктор?
– Если бы Бернар убил ее, у него не хватило бы стойкости семь лет молчать о своем преступлении. Там, в Поршере, он сразу же разболтал мне и остальным раненым, как отец подбил его убить свою вторую жену, мачеху Бернара.
– Вот как?
– По словам Бернара, это оказалось легче легкого, и его не смогли притянуть к ответу даже при том, что отыскался свидетель убийства. Это правда?
– Да.
– А мы-то думали, он врет, чтобы придать себе весу. Его ранили в первой же стычке, он не умел как следует держать ружье и вообще терпеть не мог войну. – Доктор усмехнулся. – Знаете, что Бернару казалось самым несправедливым в истории с мачехой? Больше всего он был обижен на то, что отец обещал дать ему тысячу франков, а после похорон дал только триста.
– И все же после убийства Лили Понс вы не заметили в его поведении и облике ничего странного? Темные пятна на одежде, похожие на кровь, неизвестно откуда взявшиеся украшения?..
– Нет. Ничего такого не было. И я скажу вам правду – кончина Лили Понс для раненых прошла незамеченной. Что действительно произвело на них угнетающее впечатление, так это внезапная смерть Лорана. Он был такой весельчак, знаете, душа компании.
А Лили они почти не знали, и по большому счету им до нее дела не было.
– Скажите, а среди присутствующих в замке был хоть один левша?
– Понимаю, – задумчиво пробормотал Анрио. – Если Лили Понс проломили правый висок, это мог сделать левша, стоявший к ней лицом. Но не забывайте, что она могла стоять к убийце спиной или боком, и тогда он мог нанести удар правой рукой.
– Спасибо за разъяснение, доктор. Так что насчет левши?
– Среди гостей ни одного левши не было.
