— Я же девочка, меня нельзя!"
"— Тебя нужно, вредительница ты такая, ой как нужно!
Одним движением разворачиваю её на живот. Под звон колокольчиков на её тапках, ставлю на колени и сдергиваю шорты вниз.
Злата охает, елозя ногами по дивану и выдавая такой перезвон, что у меня начинает дергаться глаз. Срываю с неё чертовы тапки, ибо это какое-то извращенье трахаться под звон колокольчиков на мордах оленей, и отшвыриваю их куда подальше. Спускаю штаны и с хриплым стоном врываюсь в её горячую влажность.
— О-о-о-о, — стонет малышка, сильнее прогибаясь в талии, и рисуя идеальную картинку.
Руки мои живут своей жизнью, по-хозяйски оглаживая аппетитную попку, пока мой член глубоко входит в её жаркую плоть. Наблюдать за этим действием — верх экстаза. С каждый секундой возбуждение захватывает меня сильнее и сильнее. И мне уже даже плевать, что сексом мы занимаемся под какую-то новогоднюю музыку, от которой у меня раньше уши сворачивались в трубочку, что перед глазами мелькают разноцветные огоньки от сосны, а на стекле красуется смазанный рисунок саней.
Всё, что является важным — это стонущая девочка подо мной, надсадно шепчущая «Лев» и «С ума сойти».
Потому что я кажется, и сам сошёл с ума. Мозги набекрень со Златой. Это же надо так, за короткий срок вывернуть моё представление о ней наизнанку. И уже ненавидеть не её, а невозможность проводить с ней как можно больше времени. Встретить чертов Новый Год, который последние годы был обычным днём календаря, а сейчас кажется важным, потому что важен для неё.
Потянув её на себя, одной рукой удерживаю за талию, входя в неё резкими четкими толчками, а другой поворачиваю к себе лицом. Задержавшись на несколько секунд на покрытых поволокой глазах, набрасываюсь на губы и целую. От растущего напряжения подрагивает каждая мышцы. В пояснице сводит, перед глазами — мушки.
Я адски хочу её. Хочу совершенное тело, хочу её улыбок и смеха, который так раздражал в первые дни, хочу внимания, целиком направленного только на меня, хочу всю без остатка.
Напрягшись в моих руках, Злата крепко сжимает собой мой член, а потом начинает оседать.
На то, чтобы успеть из неё выйти у меня оказывается доля секунды. Оргазм настигает яркий и бурный. Он простреливает каждую клетку, захватывает каждое нервное окончание, заставляя жмуриться от удовольствия и слышать собственный пульс в ушах.
Завалившись сверху на расслабившуюся Злату, пытаюсь перевести дыхание.
— Я теперь вся в этом снегу, — ворчит лениво, не скрывая улыбки в голосе.
