— Ты прямо здесь есть собралась? — сверху прилетает вопрос, когда я отламываю кусочек и отправляю его в рот.
— Да. Здесь вполне удобно. Или боишься, что накрошу?
— Как накрошишь, так и уберешь за собой. Дай сюда.
Нагло отобрав у меня тарелку, это невоспитанный небрежно кивает на мою шубу.
— Раздевайся. Переночуешь у меня, а завтра чтобы духу твоего здесь не было.
Да ладно? Не сразу верю я.
— С чего это ты вдруг передумал? — недоверчиво сощуриваюсь, — Вспомнил о наличии совести?
— Скорее о здравом разуме. Не хочу потом связываться с полицией, если тебя где — то заметёт насмерть.
Да он просто эталон сочувствия.
— Тебе, видимо, чужая жизнь вообще ни капли не важна, да?
— Твоя жизнь — точно нет. Но если не хочешь оставаться, выход прямо за спиной. Уговаривать не стану.
Заломив в ожидании бровь, буравит меня взглядом.
Одна половина меня гордо фыркает, накапливая нелицеприятные выражения, чтобы расстрелять его самодовольную физиономию, а вторая отчаянно закрывает ей рот, напоминая о том, что гордость — это конечно, прекрасно, но не когда перед глазами маячит перспектива быть заметенной в сугробе.
Смирившись с мыслью, что заночевать в тепле будет всё же разумнее, демонстративно снимаю шубку, и вешаю её на рядом стоящую лакированную вешалку.
— Умное решение, — говорит так, словно он знал, что так и будет, а я только время его зря потратила.
Разворачивается и уходит в глубь квартиры.
По — детски показав его затылку язык, снимаю сапоги, отставляю их в уголок и ступаю на холодный пол.
— Сюда иди, — доносится в приказном тоне.
Кошмар. Похоже, его замашки начальника абьюзера распространяются и вне рабочих стен.
— Проходи, дорогая Злата, чувствуй себя как дома, — отзываюсь вежливым тоном, показывая, как на самом деле нужно разговаривать с гостями. Пусть и нежданными. — Конечно иду, Лев. Спасибо за гостеприимство, — продолжаю еще более сладко.
— Как дома — будешь чувствовать себя дома, — доносится мне в ответ.
Да нет… дома я себя как дома тоже не чувствую. Но этого ему знать не нужно.
Пока шагаю вперед, с интересом оглядываюсь по сторонам.
Квартира у него конечно, огромная.
Первое, что бросается в глаза — это мраморные полы, отливающие холодным блеском под приглушённым светом огромных размеров люстры. В углу сверкает чёрный лакированный шкаф.
Гостиная, куда я краем глаза заглядываю, пока направляюсь туда, куда ушел Лев, выглядит, как иллюстрация из дизайнерского журнала. Красивая, прямо-таки идеальная и…совершенно не предназначенная для жизни.
