Трейв откашлялся при виде жутковатой черно-фиолетовой штуковины, глаза Вероники чуть сузились, а афро пробасил:
— Говорящей-с-Травами нужно показать…
— Позже разберемся, Майкл, — прервала его Вероника. — Что-то еще необычное нашли, Сигурд?"
"Во мне боролись два противоречивых стремления. Мне очень хотелось рассказать обо всем, случившемся со мной, — о черном скелете, Звездной Крови, Восхождении и прочих странностях — ведь эти люди такие же земляне, просто более опытные, они поймут и разберутся! Может, они даже помогут избавиться от этого голоса, поселившегося в моей голове! При этом я прекрасно понимал, что чувство полного доверия — ложное, навязанное извне, но ничего не мог с собой поделать!
— Не будь дураком, есть способы умереть легче.
У них гвозди Вечности в запястьях, — прошептал мой невидимый спутник, — Я помогу тебе. Воля этой Восходящей сильнее твоей, но для меня она всего лишь жалкое серебро.
Накатило странное. До этого я ощущал голос как наблюдателя где-то внутри собственного сознания, очень близкого, но все-таки отстраненного.
А сейчас он как будто вдвинулся в меня, в мое сознание, став его частью. Чужой разум, чужое восприятие, чужие эмоции будто заместили мои, и от этого нахлынула паника. Он становился мной, занимал мое тело! Но одновременно стало легче, словно мне протянули руку, вырвав из тягучей сладкой дремы. Ощущение безопасности и доверия полностью рассеялось. Я снова был собран, готов к сопротивлению, и меня подпирала чужая воля.
Неизмеримо мощная, подобная крепостной стене, в тени которой тонули и я сам, и все эти смешные люди. На долю мгновения я взглянул на трио землян чужими глазами: жалкие существа с едва тлеющим огоньком Восхождения, ничтожные и слабые, недалеко ушедшие от зверей и поэтому скорее сообразительные, чем разумные… Странная смесь чувств: так мог смотреть пленный землянин на покрытых шерстью австралопитеков, не знающих колеса и огня. Не сказать, что такое эмоциональное слияние было приятно и мой альтер-эго мгновенно ощутил это, закрылся, отодвинулся на второй план, вновь давая мне свободу.
В одном мы были солидарны: вскрывать свои козыри нельзя или, по крайней мере, рано, пока я не узнаю точно, что представляют собой эти люди.
— Семя Великого Игг-Древа — огромный соблазн для них, не вздумай рассказывать о нем, — предупредил голос. — Восходящие не делятся такой удачей. А вот стигмат лучше отдать.
