Девушка оказалась из тех, кто не отказывается подработать в постели, если это в удовольствие и ей и любовнику, и очень грустила, что попала на службу к такому принципиальному хозяину. Кайлин же был не прочь утешить смазливую служанку, заодно и обогатив ее карман парочкой драгоценных побрякушек, от которых та была в полнейшем восторге.
Отношения их прекратились быстро. Да и разве же это отношения? Всего-то пару раз переспали. Но дружеское расположение сохранили. И при встрече аппетитная малышка всегда кокетничала с другом своего господина, намекая, что хотела бы повторить свидание.
Но у него уже была Бригита, которая так выматывала любовника, что на других просто не хватало сил. Сейчас же, вспомнив о миловидной горничной, имя которой никак не восстанавливалось в памяти, Кайлин решил заглянуть к ней и попросить, чтобы она выяснила у своих, не было ли ночью в доме гостей, кроме лордов света и тьмы.
— Кэтти, нет… Катти… или все же Китти? — бормотал мужчина, пробираясь в башню, где жила женская половина слуг.
«Назови „Котенком“ — не ошибешься!» — ехидно курлыкнул нагнавший его Ариго.
«О! Ты кстати. Выяснил что-нибудь про Гертруду?» — мысленно спросил его лорд.
«Да тут почти все спят. А кто не спит, сильно занят».
— Чем? — сорвалось у Дигрэ.
«А чем взрослые неженатые люди занимаются по ночам? Мне ли тебе рассказывать, о великий и могучий топтун местного курятника». — Отрывистое карканье, похожее на воронье, сильно походило на издевательский смех.
«Сам ты петух белохвостый, — огрызнулся лорд. — Будешь задираться, станешь петухом бесхвостым», — беззлобно пообещал он другу, на что дух благоразумно промолчал.
Комната горничной, имя которой начиналось на букву «К», оказалась незапертой. И, осторожно толкнув дверь, мужчина прокрался внутрь, чтобы тихо позвать:
— Котенок, это я, твой снежный лорд. Ты спишь уже?
В ответ раздалось томное:
— Мм… Гидеон?
Дигрэ понимающе хмыкнул, решив, что у его старого приятеля на самом деле рыльце-то в пушку, раз девица так реагирует на ночного гостя.
— Ах, я совсем раздета, — пролепетала хозяйка комнаты странно мелодичным голосом. Затем последовал короткий щелчок, зажигающий ночник. И в голубоватом свете настенного бра Кайл увидел самую восхитительную незнакомку на свете, которая сидела на кровати, прижав к груди одеяло, и широко раскрытыми глазами смотрела на визитера. А в следующий миг красавица заорала.
