— А дальше что? — спросила я тяжело дышавшую женщину, так как раздавить ее, может, и не раздавило, но в каменный плен она точно попала. И теперь даже я ей помочь не могла, потому что смысла в «замораживании» времени просто не было.
— Передохну и проложу туннель, еще узнать бы, какая из стен тоньше, — проговорила собеседница, оглядывая идеально ровную ловушку, подсвеченную голубым сиянием «светлячка».
— А! Это мы сейчас выясним, — обрадовалась я тому, что все-таки могу быть полезной, и… привычно шагнула в каменную толщу, чтобы, измерив шагами расстояние, выйти наконец в одной из многочисленных пещер.
"
"Так как другие нити пока не требовали моего внимания, балансируя на грани бледно-розового цвета, я не поленилась найти самую подходящую для туннеля стену и даже полюбовалась на то, как леди с помощью магии прокладывает себе выход на свободу. Мне эта женщина понравилась: ее бесстрашие и упрямство вызывали восхищение, а сила воли и профессионализм — уважение. Окажись я на ее месте, наверняка бы запаниковала, как тот заклинатель, который на волоске от смерти перезабыл все, чему учился.
А леди с черно-белыми косами, уложенными аккуратной корзиночкой на голове, наоборот, в минуту опасности выложилась по полной и не только спасла себе жизнь, но и не выбыла из соревнований. Если бы я всей душой не болела за Гидеона, выбрала бы своей фавориткой именно ее, а так лишь попросила быть впредь осторожней.
Покидая это место, я думала, что удастся немного передохнуть, но едва мы с Чарчисом вернулись в пещеру, где находились изначально, как очередная нить начала стремительно наливаться красным, и, не дожидаясь приказа духа, я дернула за нее, чтобы перенестись на край скользкого, словно каток, обрыва, на котором отбивался от трех снежных монстров один из стражей.
В первый момент меня охватил такой ужас, что я забыла, что надо делать, глядя широко раскрытыми глазами на серебристо-белых чудовищ, похожих на помесь диких котов с огромными волками.
Они напоминали ожившие статуи. Казалось, ударь по ним, и эти страшилища обратятся в сугробы, но как ни хлестал их сверкающими кнутами лорд, жуткие твари не рассыпались, а все сильнее теснили мужчину на скалистый уступ, где стояла я.
Хищные, злые, голодные «статуи» с огромными ледяными клыками и когтями, способными без труда перерезать человеческое горло. С алыми всполохами в «мертвых» глазах и с утробным рычанием, от которого в жилах стыла кровь.
