Но спустя каких-то полчаса от моего радужного настроения не осталось и следа.
Я ревновала…
Новое для меня чувство было настолько сильным и мерзким, что самой становилось противно, но ничего поделать с собой я, увы, не могла. Ревность душила, мешая свободно дышать, и мне все больше хотелось выйти на воздух из комнаты, атмосфера которой располагала к процветанию этого гадкого чувства. И хоть умом я понимала, что мои эмоции глупы и необоснованны, но сердце сжималось, стоило бросить взгляд на счастливую сестренку, сидящую на коленях Елены в обнимку с подаренной Снежаной куклой.
Хель дарила свои улыбки этим девушкам, практически не замечая стоящую у окна меня. Сегодня они были ее добрыми феями, а я — кем-то привычным и неинтересным.
Няня исполнила то, что я хотела сделать сама: сводила малышку на прогулку по Ледяному городу. Именно Елена держала ее за руку, когда девочка замирала от восторга, разглядывая «хрустальные замки» и ажурные узоры мостов. С ней, а не со мной переполненная впечатлениями Хельга общалась на языке жестов.
Воспитательница угощала ее пирожками и горячим компотом в местном кафе. Мне же оставалось только слушать рассказ об этом и улыбаться, радуясь за сестру. Но радость каким-то невероятным образом умудрялась соседствовать с завистью. Не злой, нет… я была искренне благодарна молоденькой няне за ее заботу о ребенке. Но мне очень хотелось участвовать в их походах самой, однако работа на данный момент была важнее, и, украдкой вздыхая, я пыталась подавить паршивое чувство, поселившееся в душе.
Елена, сама того не подозревая, заняла мое место рядом с сестрой, и… меня вопреки всем стараниям продолжала грызть пресловутая ревность. Хуже того — прожорливая тварь, решив, что одного объекта ей мало, внесла в свое меню еще и Снежану с заглянувшим к нам Гидеоном. К леди Дигрэ я ревновала Хель, потому что у брюнетки была возможность принести ей красивые подарки, а у меня нет. Ну а Гидеона я ревновала просто за компанию. В комнате, где собрались три молодые девушки, одна из которых вроде как еще и его невеста, он смотрелся до противного довольным.
И даже разбитая губа с синяком на скуле не портили этот вид. А когда к нам присоединилась еще и Клотильда в очередном модном платье и, кокетливо похлопав пушистыми ресницами, предложила лорду сделать для лица примочки из лечебного отвара, я поняла, что все — терпение мое кончилось, и, извинившись перед присутствующими, покинула комнату… якобы на минутку.
По коридору со сверкающими стенами практически бежала.
