По словам немолодой уже подавальщицы, кружившей хищной птицей вокруг лежащих на столе монет, с нынешней леди Андервуд по-другому выжить и нельзя было. Женщина она властная, сильная… при такой любой муж себя подкаблучником почувствует, чего уж говорить про добряка Ивара. Новоявленная информаторша еще очень жаждала поведать заезжему господину о Клотильде, слывшей самой завидной невестой Снежного Дола, но его больше интересовала ее сводная сестра."
"— А что Гертруда? — пожала плечами женщина в белом переднике, карман которого чуть оттопыривался от урожая чаевых.
— Она девочка хорошая, но забитая совсем. Ни образования, ни светской жизни. Дом на себе тянет, коров доит, сестренку ущербную растит да папашу каждый вечер то от нас забирает, то из соседних питейных заведений. Вернее, забирала, пока к вам работать не подалась, — многозначительно посмотрев на лорда, добавила подавальщица. — А у вас к ней что за интерес, ваша светлость? Али в вашем замке теперь девочка прислуживает? — заинтересовалась она, явно собирая материал для сплетен.
— Нет, не в моем, — сказал чистую правду Рид и тут же сменил тему: — А что с ее сестрой? Почему ущербная?
— Так младшенькая у Андервудов глухонемая от рождения. С виду ангелочек белокурый, а ни сказать что, ни услышать не может. Живет в своем мире, почти никуда не выходит из дому. Бедное дитя! — вздохнула женщина, и Гидеон с ней охотно согласился:
— Действительно бедная.
Они еще немного поговорили, прежде чем на подавальщицу прикрикнул хозяин, напомнив ей, что она вообще-то на работе, и подносы сами на столы не прилетят.
Смахнув честно заработанные деньги в свой большой карман, женщина ушла, а лорд, налив себе в бокал вина, принялся задумчиво потягивать его в ожидании заказанного ужина и феи. Первый вскоре принесли, а спустя десять минут в зал влетела и вторая. Бледная, с шальным взглядом и сжатыми добела пальцами на меховом вороте куртки. Да что с ней такое сделали в доме, возвращение в который должно было принести радость?
— Гидеон! — выпалила леди Андервуд, подбежав к нему.
Расставленные по столу блюда потрясающе пахли, радуя глаз своим аппетитным видом, но девушка их не замечала. Как не видела и отца, сидящего в углу, и других посетителей популярной таверны. Она смотрела только на снежного лорда, и во взгляде ее читалась мольба. — Прошу тебя, пожалуйста… — прошептала фея, выпустив ворот и прижав к груди руки.
— Что надо сделать? — Его голос внезапно охрип, и, кашлянув, мужчина глотнул еще вина.
