Вот же болван! Надо было расспросить о болезни малышки еще в трактире, где он оставил лошадей, глядишь, не чувствовал бы себя таким дураком.
— Ходят тут всякие, морочат голову маленьким детям, а потом их хладные тела находят замученными в лесу! — донеслось до слуха лорда то, от чего он малость опешил. Женщина же продолжала: — Один конфетку предложит, другой куклу, а ты — ишь какой умный — кошака притащил?! Ирод проклятый, душегуб, чудовище во плоти, насиль…
— Ну, хватит! — взорвался снежный лорд, которого в чем только беспочвенно не обвиняли по жизни, но в растлении и издевательстве над детьми — это уже слишком.
— Что хватит, что? — вопила леди, словно продавщица на рынке. — Правда глаза колет? — взвыла она угрожающе и принялась наступать на мужчину. — Так и знала, что ты охотник за маленькими хорошенькими девочками, которые не могут дать еда… Ваша светлость? — оборвав гневную речь на полуслове, сдавленно выдохнула блондинка и, густо покраснев, присела в глубоком реверансе, когда отчаявшийся вставить хоть слово Кайл снял капюшон, скрывавший его серебристо-белые волосы, — отличительную черту всех снежных стражей.
— Прошу прощения, приняла вас не за того. Вы что-то хотели, лорд? — сладким голосом поинтересовалась старшая леди Андервуд.
— Даже так? — отчего-то неприятно удивился ее благосклонности гость. — Если скажу, что хочу забрать малышку… отдадите? — спросил, вовсе не намереваясь это сделать, просто захотелось посмотреть на реакцию собеседницы. Женщина побледнела, закусила губу, а потом, низко наклонив голову, хрипло уточнила:
— В каком качестве, ваша светлость?
— Это имеет значение? Я заплачу большие деньги.
— Ваша светлость…
— Очень большие, и обеспечу девочке безбедное будущее, — продолжал искушать Дигрэ, потихоньку впадая в холодное бешенство, но внешне при этом оставаясь спокойным. Держать лицо он умел, а вот сдержать гнев при виде матери, раздумывающей над тем, как продать дочь подороже, становилось все сложнее.
— Ну, если будущее обеспечите… — В том, как леди это произнесла, было куда больше кокетства, нежели обреченности, хотя показать она хотела именно ее.
— Пусть немного подрастет, а то маленькая слишком и худенькая, — стараясь не заскрипеть зубами, сказал лорд. — Вы ее плохо кормите, что ли? — все-таки не удержался от язвительности он. Женщина сделала протестующий жест рукой, на что мужчина ответил: — Кормите лучше!
— Да, ваша светлость, — снова присела в реверансе леди Андервуд.
