— Иди куда шел! Я тебе не разбойник: я — чиновник шестого ранга, сборщик налогов! Эту должность даровал мне император! Хочешь сказать, что осуждаешь действия императора?!
Муан продолжал преграждать дорогу, не двигаясь с места.
— Я всего лишь путник, проездом в ваших краях. Однако эта женщина обещала оплатить долг. Неужели господин чиновник шестого ранга не может проявить милосердие и дать отсрочку?
— Тебе-то какое дело?! — разозлился чинуша.
Мечник продолжил преграждать дорогу, и рука его легла на рукоять меча.
— Препятствие должностному лицу при исполнении — серьезное правонарушение. Так и быть, на первый раз я тебя прощаю, так как ты не местный. А ты, — чиновник развернулся к сидящей на земле женщине и грозно тряхнул пальцем с золотым перстнем, — даю тебе три дня. Не выплатишь долг — я обоих твоих детей продам, поняла?!
Женщина метнулась вперед, выхватила из рук стражника свою дочку и прижала к груди.
— Мама! — сзади ее обнял мальчик.
Чиновник презрительно посмотрел на эту картину и, резко развернувшись, зашагал по улице.
Поравнявшись с Муаном, он смерил его негодующим взглядом и отвернулся. Давно никто не смел пререкаться с ним в этом городе, и он не привык к такому отпору. Попадись этот воин ему в следующий раз, когда он возьмет с собой достаточно стражников — тому точно не удастся уйти безнаказанным.
Муан смотрел вслед сборщику налогов, пока тот, вместе со стражниками, не скрылся за поворотом. Затем он развернулся и пошел по своим делам. Женщина наблюдала за ним и в конце концов произнесла:
— Спасибо, господин.
Муан обернулся и посмотрел на нее. Затем, так ничего и не сказав, отвернулся и пошел дальше по улице. Женщина подхватила под руки своих детей и поспешно повела их домой.
Зеваки принялись расходиться, а стоящие в дверях таверны хозяйка и торговец редисом продолжили обсуждать увиденную сцену и с сочувствия женщине перешли на хаянье чиновника, а затем и императора.
— Каково дерево — такова и поросль! До нитки свой народ обирать! Простым людям только в петлю и остается лезть! Тоже мне Сын Неба! Да если ж это такое небо, так лучше в сырой земле лежать!
— Тише ты! — шикнул торговец редисом.
— А что мне сделается? Думаешь, молния с небес ударит?! Да весь честной люд его поносит!
Мужчина, помешивающий лапшу, с силой хлопнул палочки об стол и, указав на хозяйку, воскликнул:
— Т-ты п-почему императора р-ругаешь? П-почему р-ругаешь?!
— П-почему р-ругаю?! — передразнила та.