— Послушай, Игорь, ты помнишь наш разговор на балконе?
— В общих чертах, — рассмеялся в трубку Анохин.
— Помнишь, Борька Лапин пришел…
— Я-то помню, — перебил его Игорь, — думал, что ты забыл.
— Нет, не забыл, хорошо бы эту тему продолжить.
— А ты где?
— На Сретенке, рядом со «Спортивной книгой».
— Молодец, серьезно за дело взялся.
В трубке послышался голос Женьки.
— Что у вас там? — поинтересовался Ельцов.
— Кричит, чтобы ты приезжал к нам обедать. Но мы поступим иначе. Ты «Яму» знаешь?
— А то.
Кто из центровых жителей Москвы не знал знаменитый пивной бар на углу Пушкинской улицы и Столешникова, называемый в просторечии «Ямой»?
— Так вот, тебе от Сретенки пешком минут двадцать.
Давай встретимся у входа через полчаса.
Хотя рабочий день в столице еще набирал силу, у «Ямы» стояла длинная очередь. На перилах, огораживающих вход, сидели два парня с испитыми лицами и на виду у всех распивали портвейн. Нравы здесь были просты и незатейливы. Народ из очереди поглядывал на них с явным неодобрением.
«Яма» была не просто баром.
Не просто общепитовской точкой, куда можно было забежать накоротке выпить пару кружек дрянного пива, поесть мелких, как тараканы, креветок, распить из-под полы прихваченную бутылку. В бар этот ледяной ветер эпохи, словно осенние листья, нес всех, кто попал под его беспощадную силу. Оседали здесь неудачники, те, у кого не сложились жизнь, карьера, творчество. Здесь не ценили титулы и заслуги. Другая человеческая мерка была у завсегдатаев бара. Здесь ценились товарищество, храбрость, широта.
Качества, сильно подзабытые в государстве развитого социализма. «Яма» была клубом, приютом, местом, где люди становились на душевный ремонт. Пестрый был здесь контингент, неоднородный: сбытчики наркоты, воры, фарцовщики, черные антиквары и золотишники.
Юрий бывал здесь пару раз. Заскакивал с ребятами с кинохроники выпить на бегу пивка, заесть его безвкусными сосисками, по цвету походившими на отрубленные пальцы трупа. И не более того. Люди того круга, куда он попал, в такие места не ходили.
Пиво пили в престижном баре Дома журналистов или в пивном ресторане «Валдай» на Новом Арбате. В том круге были свои понятия о респектабельности.
Игорь Анохин подошел ровно в назначенное время, он вообще был человеком пунктуальным. Ельцов с удовольствием оглядел его. Весенний был Игорь: голубые брюки, невесомые мокасины, фирменная куртка.
— Что, дружище, — улыбнулся Игорь, — начал трудовую жизнь?
— Сегодня отработал утренние занятия со своей группой.
