Они сели, спросили бутылку «Тетры» и кофе-гляссе.
— Так что с тобой?
— Этот Лева — страшный человек.
— Анечка, ты же знаешь, я таких, как он, не боюсь.
— Потому что не знаешь, кто он.
— Кто?
— Он из МГБ.
— Ну и черт с ним.
— Он не офицер.
— А кто же?
— Стукач. Опасный стукач.
— Откуда ты знаешь?
— Я не буду тебе рассказывать, что все барменши помогают вам и МГБ.
— И не надо, я это знаю.
— Так вот, год назад к нам мальчики ходили, студенты, журналисты начинающие. Хорошие мальчики. О литературе спорили, стихи читали.
Когда все столики были заняты, они к стойке присаживались, ждали, когда освободятся. Они всегда пунши пили самые легкие. Я им почти без алкоголя делала."
"Как-то они всей компанией пошли меня провожать. Я их пригласила выпить кофе. Что ты усмехаешься? Один из них сел за пианино и до утра замечательные песни пел. Стихи мне читали, рассказы свои показывали. А однажды пришел ко мне майор из районного ГБ и велел этого Леву за стол подсадить к мальчикам.
— Ну и что?
— Он к ним в друзья втерся.
Стихи читал, какие-то книжки давал, а потом всех четверых за антисоветчину посадили. Ты же профессионал, вспомни, как он к вам в «Национале» пристроился.
Господи! Ельцова осенило. Как же он не догадался! Сколько раз в ресторанах, кафе, пивных он так же внедрял агента к разрабатываемым объектам. Расслабился, проглядел…
— Спасибо, милая. Ты нас всех от беды отвела.
Что-что, а как лепятся дела в МГБ, Ельцов знал. Знал он и другое. Костоломы из особой следственной части МГБ выбирали для разработки сложившуюся московскую компанию и «превращали» ее в «устойчивую преступную группу».
Их компания, как нельзя лучше, подходила для «создания» разветвленной антисоветской организации. Сыщик, художник, актер, журналист, адвокат. Во все области жизни проникали пособники империализма.
Игорь Ельцов плохо спал. Ночевал он у Ани. И даже утомившись от любви, не мог заснуть. Проваливался в забытье, просыпался, курил. Значит, ребята генерала Владзимирского взяли их на крючок.
Распорядились начать оперативную разработку.
Нужно было действовать. Ах, Лева, Лева. Человек с лицом, похожим на резиновую маску, которая постоянно двигалась — глядишь и не можешь понять, о чем думает и чего он хочет.
Утром на работе Ельцов «пробил» Левин арбатский телефон и не удивился, когда ему сообщили, что такой номер нигде не значится. Значит, закрыт. Все сходилось. Время действовать. Излюбленные штучки ребят Владзимирского хорошо известны.
