"
"И вот что удивительно: никто из тех, кто не спал в ту ночь в Джерусалемс-Лоте, не знал, что происходит. Кое у кого возникли смутные подозрения, но, подобно трехмесячному утробному плоду, они еще не успели приобрести узнаваемый облик. Однако все без исключения стали решительно рыться в ящиках письменных столов, старых коробках или шкатулках с украшениями, чтобы найти любые религиозные обереги, которые могли оказаться в доме. Они делали это так же неосознанно, как человек, преодолевающий большое расстояние на машине в одиночку, начинает напевать, не задумываясь о том, что именно он поет.
Они бесцельно бродили из комнаты в комнату, включая везде свет и держась подальше от окон.
Самым главным было ни в коем случае не смотреть в окно! Какие бы звуки ни доносились, какой бы пугающей ни казалась неизвестность, выглянуть в окно было еще страшнее – все равно что заглянуть в лицо горгоне!
31Звук проникал в его сон подобно гвоздю, острие которого с нарочитой медлительностью раздвигает твердую и неподатливую древесину дуба.
Сначала Реджи Сойер решил, что ему снятся столярные работы, и мозг, еще не проснувшись и будто в замедленной съемке, нехотя извлек из памяти картину, как они с отцом оборудовали себе стоянку на рыбалке в Брайант-Понд в 1960 году.
Потом пришло осознание, что стук молотка раздается не во сне, а на самом деле. Окончательно проснувшись, Реджи не сразу понял, что стучат в переднюю дверь, причем с удивительной настойчивостью и размеренностью метронома.
Его взгляд скользнул сначала по лежавшей на боку Бонни, отчего округлость ее бедер только подчеркивалась, и остановился на будильнике: 4:15 утра. Он поднялся и вышел из спальни, прикрыв за собой дверь. В коридоре он включил свет и уже направился открыть входную дверь, но вдруг остановился и с недоверием поглядел на нее. В 4:15 стучать в дверь просто некому. Даже если кто-то из родных сыграл в ящик, ему бы позвонили, а не явились стучать в дверь посреди ночи.
В 1968 году он воевал во Вьетнаме, и тот год для американских парней выдался очень тяжелым! Реджи довелось провести семь месяцев на передовой, и тогда он умел просыпаться моментально и окончательно, как будто внутри замыкался нужный контакт.
Только что он спал как убитый, а уже через мгновение вглядывался в темноту широко открытыми глазами. Эта привычка исчезла сразу, как только он снова оказался в Америке, чем тайно гордился, хотя никогда об этом не говорил.