– Великая вещь! Слава Богу, я успел наведаться в туалет до того… до того, как это случилось. Мне кажется, я все-таки обмочился, но в пузыре было всего несколько капель. Можете перевязать мне шею?
– Думаю, да.
Джимми передал ему марлю, пластырь и хирургические ножницы. Накладывая повязку, Бен обратил внимание, что кожа вокруг раны приобрела уродливый лиловый цвет. Пока он перевязывал, Джимми болезненно морщился.
– Пару минут мне казалось, что я просто сойду с ума. В прямом смысле. Ее губы на шее… укус… – У Джимми дернулся кадык.
– А когда она сосала кровь, Бен, мне это нравилось! Вот в чем самая жуть! Я даже почувствовал эрекцию! Можете себе представить? Если бы вы ее не оттащили… сам бы я не стал ей мешать…
– Забудьте!
– Я должен сделать еще одну вещь, которая мне не нравится.
– Что именно?
– Сейчас. Посмотрите на меня.
Бен закончил накладывать повязку и чуть отстранился посмотреть на Джимми.
– В чем…
Неожиданно Джимми нанес ему сильный удар. В глазах у Бена заплясали тысячи огоньков, и он, покачнувшись, сделал три неверных шага и опустился на землю.
Он тряс головой, беспомощно наблюдая, как Джимми слезает со стола и направляется к нему. Бен судорожно пытался нащупать крест, не переставая клясть себя за потерю бдительности и неожиданную развязку в стиле О. Генри.
– Как вы? – участливо спросил Джимми, наклоняясь. – Приношу свои извинения, но если не знать заранее, то вроде как легче перенести.
– Какого черта?..
Джимми опустился рядом на пол.
– Я изложу вам версию, которой мы будем придерживаться.
Не бог весть какая, но должна сойти. Уверен, что Мори Грин ее подтвердит. Она позволит мне сохранить работу, а нам обоим – избежать тюрьмы или психушки… Но главное даже не в этом, а в том, что мы сохраним свободу и возможность бороться с этим злом… как бы оно ни называлось. Вы согласны?
Бен кивнул и, потрогав челюсть, поморщился. Слева от подбородка вздувалась огромная шишка.
– Когда я осматривал тело миссис Глик, кто-то на нас напал, – продолжил Джимми.
– Этот «кто-то» вырубил вас, а потом набросился на меня. Во время борьбы он укусил меня, чтобы вырваться. Больше мы оба ничего ни помним. Ничего! Это ясно?
Бен снова кивнул.
– На парне была темная форменная куртка: может, темно-синяя, может, черная, или зеленая, или серая – и вязаная шапочка. Больше вы ничего не видели. Договорились?
– А вам никогда не хотелось бросить врачебную практику и заняться писательским ремеслом?
Джимми улыбнулся.