Или в троллейбусе в час пик от толпы ее своим мощным торсом отгородил, и она вдруг почувствовала себя такой защищенной.
– Нет, что вы, ничего подобного не было, – невольно заулыбалась Елена. – Они через интернет познакомились. Совершенно неромантично.
– Через интернет, вы уверены?
– Ну да. Об этом она еще в первый раз рассказала. Знаете, у нее привычка дурная появилась. После того как решила, что связь с мужчиной не для нее, она на виртуальное общение подсела. В социальных сетях регистрировалась и целыми ночами там зависала.
– И что же в этой привычке дурного? Мне казалось, вся молодежь так поступает, – пожал плечами Стас.
– Да. Только большинство в обычные группы собирается. Фильмы обсудить, новостями шоу-бизнеса поделиться или еще какой-то ерундой. А Раечка все больше к депрессивным группам примыкала.
– Депрессивным? Это как?
– А вы зайдите в интернет, в любую социальную сеть, забейте в поисковике что-то типа «смерть, суицид, депрессия», и он вам столько групп выдаст, регистрироваться устанете.
Там такие кадры подтягиваются, мама не горюй! Я как-то раз попробовала на их форуме позависать, так такого начиталась! А они там сутками проводят, обсуждают, как лучше умереть, как все хреново и как, по сути, люди одиноки. Придурки, одним словом. Отмороженные.
– И Раиса со своим другом в такой группе познакомилась?
– Ну да. Еще и хвасталась, что, мол, все ее осуждали за увлечение подобными группами, а она там счастье свое нашла. – Настроение у Елены снова упало до нуля.
– Знаете, я ведь не особо пыталась ей помешать общаться с этим ее драгоценным мужчиной из депрессивной группы. Думала, не мое дело, пусть хоть такой опыт. Все лучше, чем совсем никакого. А видите, как вышло.
– И все же, как по-вашему, Раиса желала себе смерти?
Мечтала о ней? – спросил Гуров.
– Нет, не думаю. Уверена, что нет. Ее одинокая жизнь не напрягала. По крайней мере, не до такой степени, чтобы руки на себя накладывать. А когда этот ее драгоценный появился, то и подавно.
Все эти группы просто ради экзотики. Вроде я не такая, как все, и этим объясняется мое одиночество. Осознанный выбор, а не вынужденная изоляция, понимаете?
– Обстоятельства изменились, – напомнил Лев. – Раньше она была одна и планировала и дальше жить в свое удовольствие. А тут ребенок. Ответственность, заботы, проблемы. Не могла она из-за этого решиться на самоубийство?
– И снова нет, – решительно возразила Елена. – Ребенок – это значит, что ты уже не одна.
