Хотя я вышла замуж, родила двоих детей. У меня хорошая семья, я ею дорожу. Но мой муж совсем простой человек, я к нему убежала, как в спасительную пещеру от всего мира. Я, правда, когда возвращаюсь домой, как будто отгораживаюсь от всего, в том числе и от прошлого, толстенной стеной. Любила, только это была, наверное, не такая любовь, о которой все говорят. Это безграничное уважение к мужчине, я его боготворила. И если бы он захотел переспать со мной, то я бы его не оттолкнула. Это была бы своего рода дань за ежедневное общение с ним, дань за возможность поработать вместе с таким человеком.
А ведь я не развратная женщина, не подумайте.
– Я и не думаю, – серьезно ответил Гуров. – Больше скажу, я вас прекрасно понимаю. Жизненный опыт мне подсказывает, что это возможно и такое отношение встречается довольно часто. Спасибо вам, Елизавета Николаевна!
– Мне? – Светлова удивленно посмотрела на Льва. – Да за что же? Я ведь вам не сказала ничего конкретного, только поделилась догадками и предположениями. Больше даже – страхами.
– Спасибо за доверие! – улыбнулся он и положил свою руку на ее кисть. – Это сегодня такая редкость, когда доверяешь незнакомому человеку или доверяют тебе. Многие, знаете ли, разучились. А вы – нет!
Ни утром, ни днем побеседовать с Орловым так и не удалось. И только вечером, когда улицы наполнились светом фонарей, Петр Николаевич пригласил к себе старых друзей. Выглядел генерал уставшим. Такое с ним бывало всегда, когда он занимался административной работой. Оперативная работа скорее давала ему не усталость, а усталое удовлетворение.
Орлов был профессионалом и мог своим делом заниматься сутками без сна и отдыха. Он черпал силы из своей работы. Но вот административная деятельность изматывала его основательно. Тем более в такие вот напряженные дни, как сейчас, когда шла подготовка к очередному заседанию Общественного совета при МВД, когда согласовывались доклады и выступления, заготавливались заранее резолюции.
Увидев входящих в кабинет полковников, Орлов решительно бросил на бумаги авторучку, поднялся, потягиваясь, снял китель.
– Садитесь, ребята, я вас сейчас угощу хорошим чаем! Лучше бы коньяком, но мне еще работать и работать. Да и вам тоже.
– Что, нелегка генеральская служба? – осведомился с улыбкой Крячко, усаживаясь на мягкий уголок у окна и разглядывая новые чашки. – Откуда сервизик с таким откровенным восточным орнаментом?
– Орнамент кавказский, – подсказал Орлов, усаживаясь напротив. – И чай тоже. Лучший сбор.
