– Я всегда считала, что бальзаковский – где-то после сорока пяти, разве нет?"
"– Какая разница… Девушкой меня уже давно никто не зовет.
Мы медленно шли по улице, и я испытывала чувство неловкости. С Татьяной мы никогда не были близки, и сейчас начать разговор по душам – дело нелегкое. Ее неожиданное появление слегка обескураживало. Словно она стояла на троллейбусной остановке и поджидала меня. Что за чушь лезет мне в голову?
Я осторожно разглядывала идущую рядом женщину. Не окликни она меня, вряд ли бы я ее узнала.
Толстая, неряшливая баба лет сорока в нелепом цветастом платье выше колена, которое больше бы подошло юной девушке. В ушах длинные кожаные серьги, такой же браслет, а к ним бусы из яшмы. Для тридцатиградусной жары трудно придумать наряд диковиннее.
– Вы действительно искали меня? – спросила она, неожиданно останавливаясь.
– Конечно. Дело вот в чем: я никогда не верила в то, что Андрея убил мой муж. А теперь события разворачиваются так, что подтверждают его непричастность к этому.
Илья не убивал.
– Вы хотите узнать, кто же убийца? – усмехнулась она.
– Хочу. По-моему, в этом нет ничего странного.
– Конечно, нет. Я вас прекрасно понимаю. Тем более что ваш Илья действительно никого не убивал.
Теперь пришла моя очередь замереть посередине дороги.
– Да-да, я знаю, – кивнула Татьяна в ответ на мой взгляд. – Я ходила к следователю, но никто не хотел меня слушать. Даже на суд не вызвали свидетельницей. Для них все было ясно. Конечно, ведь я не могла объяснить, как он все это проделал…
– Кто? – спросила я.
– Господи, Гаврилов, конечно. Кто же еще?
– Вы имеете в виду Александра Гаврилова? – уточнила я.
– Разумеется. Блистательного, неподражаемого, гениального. У нас любят раздавать такие определения налево-направо. А что за ними?
«Зря я сюда приехала, – тоскливо подумала я. – Гаврилов прав, она сумасшедшая».
– Вы меня слушаете? – нахмурилась Татьяна.
– Разумеется, – ответила я, прикидывая, как половчее от нее отделаться, и напомнила: – Мне казалось, что Гаврилов с Андреем были хорошими друзьями.
В ответ она зло фыркнула.
– Вам казалось, Андрею казалось, всем казалось. Только я видела этого человека насквозь. Его злобную зависть, это постоянное желание принизить чужой талант.
«Мама моя, она и вправду сумасшедшая», – решила я и вздохнула. Таких дамочек обычно не переслушаешь. Угораздило же нарваться.
– Андрею нужно было время, – продолжала она вещать.
