– Серьезно? Я как будто не замечала в ней особой злости.
– Тогда она была на пять лет моложе и еще надеялась выйти замуж. Теперь это злобная фурия и совершенно сумасшедшая старая дева. Впрочем, я, возможно, сгущаю краски, у нас с нею личные счеты. По поводу моей выставки она разразилась разгромной статьей в губернских «Ведомостях». Впрочем, ее пристрастия всем известны: она единственный человек, который искренне считал Андрея гением.
– Да, я помню. Автопортрет с филином неизменно вызывал у нее слезы.
Я всегда терялась, когда она обрушивала на окружающих поток хвалебных од в адрес Андрея… У нее мог быть повод его убить?
– Ревность. Она была влюблена, а он не отличался постоянством, отношения у них сложились довольно странные, она считала себя его женой, а он вроде бы вовсе не замечал этого. Забавно, да?
– Мне это не кажется особенно забавным, – пожала я плечами. – У него были еще женщины?
– Конечно. Всех не упомнишь. Какие-то студентки, девочки из студии и просто малознакомые девушки, которых он называл натурщицами, в его квартире всегда толкался народ.
– Трудно поверить, что женщина решится на убийство, не имея конкретного объекта для ревности.
Саша неожиданно засмеялся.
– Что-то мне подсказывает, что ответ ты уже знаешь.
Это меня удивило, однако возражать я не стала, отделавшись слабой улыбкой.
– Ну, что ж. Был объект. Наташка. Помнишь ее, на конкурсе красоты она заняла второе место и все возмущалась, что не первое? Высокая, темноволосая, зимой и летом ходила в шортах, у нее были потрясающие ножки.
– Наташу я помню, – кивнула я. – Подруга говорила, что она вышла замуж и сейчас у нее свой магазин в центре.
– Все верно. Она деловая женщина и чудно выглядит в этой роли. И, по-моему, влюблена в своего мужа.
– У нее был роман с Андреем?
– Точно, – опять засмеялся Саша. – Сначала с Андреем, потом со мной. Потом она вроде бы опять решила вернуться к нему, но делать это я ей отсоветовал, и она осталась. Правда, через несколько месяцев мы все равно тихо-мирно расстались.
Если угодно, у меня тоже был повод отделаться от Андрея, то есть я ревновал и все такое, только мне бы и в голову не пришло стать убийцей из-за длинноногой дурочки вроде Наташки. Но, с точки зрения стороннего наблюдателя, повод, безусловно, был и у Зайчихи, и у меня. Только ни она, ни тем более я Андрея не убивали… Мы можем еще немного порыться в старом грязном белье, но вряд ли таким образом отыщем убийцу.
