А Прасковья Ивановна из пятьдесят восьмой квартиры говорит, что могут и выселить. Неужто правда? Вы из газеты, должны знать, можно человека из своего-то дома на улицу выкинуть?"
"– Думаю, что до этого не дойдет, – ответила я.
– Не знаешь, что теперь и ждать, – вздохнула женщина. – Всю жизнь мы работали, выжали из нас все соки, а теперь не нужны никому. Всем в тягость. Хоть живой в гроб ложись.
– А дети вам не помогают? – осторожно спросила я.
– Что дети? Дочка в Архангельске живет, двое детишек… а сын… пьет, одним словом.
Какая от него помощь? Квартиру мне вот эту дали, думала, хоть на старости лет поживу спокойно, не вышло. Выгонят на улицу…
– Не выгонят, – попробовала утешить я. – Потихоньку выплатите долг, с пенсиями сейчас вроде бы налаживается.
– Да… Хотите чаю? – предложила она. – У меня варенье есть. Лепешки с утра пекла.
От чая я отказалась.
– Сын ваш отдельно живет? – спросила я, желая хоть как-то приблизить разговор к интересующей меня теме.
– Да. У нас квартира была, однокомнатная, на Катинской, сейчас 8 Марта называется.
Я на расширение стояла, дали нам с мужем вот эту квартиру, а в той сын остался. Дочка к этому времени с семьей уехала в Архангельск, муж у нее из тех мест, а здесь учился.
– А ваш муж давно умер?
– Пять лет, еще до того, как сюда приехали. Как раз ордер на квартиру получила, а он через три дня и… убили, прямо возле подъезда.
– Как же это случилось? – осторожно спросила я.
– Кто знает, – махнула рукой женщина. – Ударили по голове – и насмерть.
Денег при нем не было, и человек он тихий. Никогда ни с кем не задирался. Конечно, пил. Но ведь чтоб по голове вот так-то стукнули… хотя, сейчас такое время, почем зря убить могут.
– Но ведь следствие было?
– Было следствие, как же. Только что толку? Да у нас тремя днями раньше шестерых убили в соседнем доме, и то никого не нашли. А тут пьянице по голове стукнули, кому надо искать? Приходил следователь и к себе вызывал. – Женщина махнула рукой с крайним презрением. – В милиции тоже жуликов полно…
Последнее замечание меня насторожило.
– Вы думаете, они проявили халатность в расследовании или пытались что-то скрыть? – спросила я.
– Не знаю, грех на душу не возьму и ничего утверждать не буду. Да и дело давнее… чего теперь… Муж-то мой про то убийство что-то знал…
– Про какое?
– Ну, вот про тех шестерых, которых расстреляли по соседству… Видел вроде что-то, но мне ничего не рассказывал и никому другому тоже, кроме того следователя.
