Я сбилась с шага, а потом и вовсе замерла.
– Я предупредила, – усмехнулась Нина. – Второе: фантастическое. Так что остро реагировать не надо.
– Какое тебе кажется более… – В этом месте я засмеялась, так и не подобрав нужного слова.
– Я решила побыстрее забыть об этой истории и не ломать голову понапрасну, – пожала плечами Нина. – Тем более что следователь очень доходчиво намекнул, что мое любопытство до добра не доведет.
– Я не следователь, и мне свое мнение ты можешь высказать, – разозлилась я.
– Хорошо.
– Нина вздохнула, посмотрела на свои ноги и сформулировала: – Я думаю, его убили эти ребята из милиции. Не отключили аппараты, без которых он вполне мог обойтись, а именно убили. А потом провели беседу с главврачом и патологоанатомом.
– Ты сама в это веришь? – усомнилась я.
– Нет, – охотно кивнула Нина. – А ты веришь в то, что Илья виновен? А он пять лет… в общем, «есть много, друг Горацио, на свете, что и не снилось нашим мудрецам».
– Ты кому-нибудь рассказывала об этом? – спросила я.
– Нет, хотя очень хотела. Но ты была поглощена иными проблемами, а болтать с кем попало на эту тему я поостереглась. Потом, слава богу, это как-то забылось и ворошить старое просто не имело смысла. Приходили журналисты, задавали вопросы, один был особенно настырным, но… вряд ли что разнюхал. По крайней мере, я после беседы со следователем молчала как рыба.
– А нельзя ли встретиться с этим патологоанатомом? – спросила я.
– Нельзя, – ответила Нина. – Его нет в живых, но, если бы он и был жив, вряд ли разговор принес пользу, я ведь пыталась поговорить с ним пять лет назад.
– А что с ним случилось?
– Попал под машину. Через несколько месяцев после этого случая, в сентябре или октябре, точно не помню. Какой-то псих вылетел на тротуар, сбил его и еще двоих человек. Те остались живы, а вот он скончался на месте.
– Думаешь, это как-то связано с той историей?
– Ася, я не хочу думать об этом, – вздохнула Нина. – Понимаешь?
– Да. – Я закусила губу, глядя на окна огромного корпуса прямо перед собой.
– Главврач вряд ли согласится со мной разговаривать, – заметила я со вздохом.
– Это точно. Но если и согласится, то отделается общими фразами. Он был мастером по этой части.
– Был? – насторожилась я.
– Жив-здоров, но у нас не работает, – пояснила Нина. – Заведует Центром реабилитации спортсменов, где-то возле стадиона «Динамо», говорят, шикарная лавочка: импортная аппаратура, большие деньги.
– Интересно, – заметила я.
