Я у тебя о другом спросил, но, кажется, ты не самый лучший советник в этом вопросе…"
"– Про бабские слезы? – уточняет небрежно. – Я все слышал. Только не думаю, что по такой ерунде можно долго думать. Если твоя баба плачет, есть всего два варианта. Либо она хочет новый подогрев в виде шубы, цацки, поездки, либо считает, что ты ей недостаточно времени уделяешь. Первый случай решается проще простого. Либо ты ей даешь то, что она хочет, либо отвешиваешь ей пинка под охреневшую задницу, которая не отрабатывает всего, что ты ей даешь.
Второй случай решается еще проще. Жаришь эту сучку, пока не взвоет и не станет молить о пощаде! – щелкает пальцами. – Все просто! Не о чем думать…
– А если не то и не другое?
Тимур зависает на секунду, задумавшись.
– Мы же не про семью, да? – уточняет серьезным тоном. – Семья – это святое!
– Не про семью!
– Не про работу? – уточняет еще более серьезным тоном. – Когда бабы должников воют и на себе в клочья одежки рвут, это вообще в расчет брать не стоит.
– Не про семью и не про работу! Мы говорим про женщин, про личное.
– Значит, делай, как я сказал. Подари что-нибудь, потом отжарь хорошенько! Она будет плакать от счастья и, надеюсь, тебя такой вариант устроит больше. Скажет тебе «спасибо»! Лично меня больше устраивает вариант, когда девки молчат, потому что их рот занят. Самый верняк!
Тимур всовывает мне в руку бокал со спиртным и советует.
– Не сиди, как пень. Развлекись. Вон ту беленькую бери. На лицо не айс, но между ног та еще рабочая турбина!
Не хочу рабочую турбину.
Пыл перепихнуться пропал еще когда ехал сюда, в клуб. Сначала от злости хотел всех дырок на причинном месте провернуть, но быстро остыл.
Теперь внутри поселилось тошнотворное сосущее ощущение, как от сильного голода, который не утолить одноразовым перепихоном.
– Себе турбину оставь, – поднимаюсь.
Зачем я вообще сюда приехал?!
– А ты куда? – бросает вслед Тимур.
– За подарком. Сделаю, как ты сказал.
Опрокинув в себя остатки спиртного, хлопаю брата по плечу и ухожу.
– Скажешь потом, сколько раундов она выгребла! – доносится мне вслед.
Показываю ему фак.
Сколько ни выгребет потом, потому что сейчас нельзя, они все – мои.
Только мои.
Глава 21
Света
– Вам принести чего-нибудь?
– Нет, спасибо, – отвечаю голосом, охрипшим от слез. – Ничего не хочется.
– Если что-то понадобится, то я буду на посту, приходите, – с улыбкой говорит медсестра и покидает палату.
Сначала врачи мне сказали, что нет надобности в том, чтобы лежать здесь, в больнице.
