Не знаю, кому я это говорю – себе или одеялу, из недр которого доносятся приглушенные всхлипы.
– Сама захотела чудовище. Получай монстра…
* * *
– Что ты делаешь, когда баба плачет?
– А? – перекрикивает громкую музыку Тимур.
Развалился, как король, на ложе vip-комнаты. Одна продажная девка уже возится с ремнем на мужских джинсах, вторая активно облизывает его шею. Третья задницей крутит, почти перед самым лицом.
– Что ты делаешь, когда баба плачет?! – повторяю вопрос.
В ответ Тимур адресует мне недоумевающий взгляд и громко хлопает по заднице стриптизершу, направляя в мою сторону.
Задница, съевшая тонкую веревочку стрингов, мгновенно оказывается на уровне моего лица, потом спускается в танце, намереваясь потереться о мой пах.
– Пшла! – отгоняю прочь. – Так что ты делаешь?!
– Задолбал. Возьмите выпить! – засовывает две сотенные купюры девкам в трусы, прогоняя их. – Чего тебе, кайфоломщик?
– Ничего! – тру горящее лицо.
– Ты хотел девок? Я тебе самых горячих привел.
Что еще? Чего тебе не хватает?!
– Не знаю. Всего хватает, аж вот тут сидит! – показываю ребром ладони по горлу. – Что насчет моего вопроса?
– Ты про Азизова?
– Кто? А-а-а-а, нет, не про то!
Тимур явно вспомнил прошлую беседу, когда я просил Тимура нарыть что-нибудь на моего неприятеля Мираса. То было давно, почти девять месяцев назад, когда Мирас рыпнулся на один из подконтрольных мне ресторанов. Но потом быстро уполз в свою нору, гад ползучий.
Я думал, что он угомонился, но в ответ он устроил подставу с суррогатным материнством, подсунул мне Светлану Раисову!
Не угомонился, значит.
По-крупному отомстить не может, плюнул мелко, но метко. Теперь я этот плевок с себя стереть не могу, думаю постоянно. Даже на первосортных шалав стало пофиг!
– Если ты не про Азизова, то тогда про что?! – спрашивает Тимур. – Ну? Чего молчишь? Мы не так часто видимся, чтобы я на твою постную рожу смотрел.
– Не смотри. Смотри в трусы стрипухам или кому ты привык заглядывать.
Главное, всю жизнь там не оставь!
– Намекаешь, что я просто так балду гоняю?! Бизнес отца весь на мне, я его расширил. Не дал расслабиться тем, кто решил, что Багратов стал мягче после того, как женился и завел семью. Сейчас все вот здесь, – показывает левый кулак. На фалангах выбиты римские цифры. – И вон там, – показывает пальцем вниз, себе под ноги.
– Я не про твой бизнес. У тебя свое, у меня свое. Даже не думал на тебя волну гнать.
