Мозг генерировал сотню идей в минуту, но никакая из них не подходила мне, и я отбрасывала их одну за одной. Только сейчас до меня вдруг дошло — идея залезть в его кабинет, на самом деле, не самая умная. Ничего я важного не нашла, а в тюрьму он меня посадит. А когда поймёт повод и чья я дочь — посодействует, чтобы моё пребывание там было максимально длительным. Я действовала от отчаяния, придя сюда и решив рискнуть. Глупый, неоправданный риск…
Теперь я это понимаю, но уже поздно. Я хотела сфотографировать на телефон те документы, что найду, и положить на место.
Он бы и не заметил, что в них кто-то копался. Но случилось то, чего я боялась больше всего — что Донован вернётся, а я не услышу!
— Я жду. Мне очень любопытно, что этот хорошенький носик забыл в моём столе? — Мэтт сверлил меня отнюдь не доброжелательным взглядом. — Ты не похожа на уборщицу.
Ещё немного, и во мне появятся дымящиеся дырки! Чувствовала себя бараном перед закланием и упорно молчала. Интересно, программа пыток предусмотрена или мы молча подождём тут полицейских, с которыми я поеду весело кататься до ближайшего участка? И это будет моя последняя поездка в ближайшие лет пять.
Точно не скажу, какой срок предусмотрен для таких бумажных воровок-неудачниц, как я.
Злой мужчина нахмурился ещё сильнее и начал делать шаги в мою сторону. Я попыталась обойти его, но потерпела фиаско — Мэтт ловко поймал меня за руки и придавил к столу, крепко стискивая мои запястья. Я поморщилась от боли и прекратила попытки вырваться.
Думай, «Лиза», думай.
— Далеко собралась? Я пока не готов тебя отпустить, извини. Придётся задержаться.
Он говорил вежливо, на первый взгляд. Но судя по тону голоса, ставшего железным, и ситуации в целом, красавчик просто издевался над пойманной жертвой. Котик поймал птичку, обломал ей крылышки, а теперь играет с ней — ведь далеко она уже не улетит… Не знаю, почему ему захотелось поиграть с воровкой, но мне это было на руку, у меня было самое ценное — время.
Одной рукой Донован поднял вверх мой подбородок и посмотрел в глаза.
— Говори, — потребовал он ответа.
Его прикосновения меня пугали и будоражили. Я попыталась высвободить своё лицо, но мужчина не давал мне отвернуться.
Он стоял вплотную, прижимая меня к столу своим телом. Меня дурманил запах резкого чужого парфюма и мешал думать. Ну, и ещё злющий взгляд люто холодных глаз выбивал ковбоя из седла! Я хранила молчание, не в силах оторвать взгляд от нереально красивого мужского лица с пробивающейся щетиной.
