Взгляд был решительный и в то же время немного вопрошающий, но в его тоне вопроса не прозвучало.
— Пойдём отсюда.
Если бы я и хотела поспорить или воспротивиться, то в данный момент у меня ни слов, ни дыхания бы на это не хватило. Мы выбрались из клуба какими-то окольными путями, через служебный выход, Антон крепко держал меня за руку, а я губы кусала, пытаясь сдержать смех. Не знаю, почему мне так смешно было, но смех буквально душил.
Он за руку меня дёрнул, обнял и снова поцеловал. Поцелуй был глубокий, дерзкий, но короткий.
Видимо для того, чтобы я не забыла, куда и для чего мы идём, чтобы не расслаблялась.
— Перестань смеяться.
— Не могу.
Мы шли торопливым шагом по дорожке, мимо клумб и кустарников, мимо детских аттракционов и выстроившихся в ряд дорогих автомобилей, и наша поспешность напоминала подростковую, оттого я и смеялась. Антон меня за руку тянул, а я за ним едва поспевала.
— Антон Александрович, куда вы меня тащите?
— В твоё светлое будущее.
Я рот от удивления приоткрыла. Даже не знала, как реагировать на столь решительное заявление.
Но решила уточнить:
— А конкретнее?
— В гостиницу.
— Боже мой… И вы собираетесь весь путь проделать в такой поспешности? А что скажут ваши служащие?
Он кашлянул в сторонку, скрывая смешок.
— Наверняка решат, что я спятил.
— А это так?
— Лера, — он кинул на меня весёлый взгляд, — ты сейчас договоришься.
Я вздохнула, потом пожаловалась:
— Я за тобой не успеваю, знаешь, как трудно ходить, а тем более бегать на таких каблуках?
— Если я пойду медленнее, ты передумаешь.
До гостиницы осталось шагов тридцать, сосредоточься на цифрах, ты же их любишь.
— Считать?
— Считай.
— Раз, два, три… восемь…
— Не хитри.
Мы бегом поднялись по ступенькам крыльца, Антон отмахнулся от девушки за стойкой администратора, которая намеревалась обратиться к нему с вопросом, мы успели войти в лифт, прежде чем двери закрылись, и тогда уже выдохнули. И рассмеялись. Он притянул меня к себе и поцеловал. Я глаза не закрыла, поняла, что он тоже на меня смотрит, в его глазах чертовщинка, и мне захотелось вцепиться в него и закричать что-нибудь до ужаса глупое, но радостное.
А Антон после поцелуя в лицо моё вглядывался секунду, потом тихо спросил:
— Ты точно уверена?
Я губы облизала, сердце взволнованно колотилось, но говорить я постаралась с оттенком уверенности.
— Я сюда бегом бежала.
На его губах расплылась улыбка.
— Я запомню эти слова."
"Но всё-таки, где-то в глубине души, я была уверена, что делают глупость.
